Главное сегодня

    Павел Климов. Все материалы автора

    Лосиная кавалерия, дешёвое молоко и утилизация веток: почему лось так и не стал сельскохозяйственным животным, но стал звездой экскурсий?

    Лосиная кавалерия, дешёвое молоко и утилизация веток: почему лось так и не стал сельскохозяйственным животным, но стал звездой экскурсий?

    Советские учёные всерьёз готовили лосиную кавалерию, а сегодня те же животные спасают научное наследие совсем другим способом. Почему уникальный эксперимент по одомашниванию лесного великана провалился как бизнес, но выжил вопреки всему?

    «Что вылез, самый умный?!»: почему жильцы травят тех, кто пытается навести порядок в доме?

    «Что вылез, самый умный?!»: почему жильцы травят тех, кто пытается навести порядок в доме?

    Человек, решивший навести порядок в собственном доме, рискует не только репутацией, но и жизнью — и это не сюжет триллера, а реальность российских многоэтажек. Почему активист из желанного спасителя превращается в мишень и кто на самом деле стоит за этой трансформацией?

    Домовой чат как поле битвы: почему соседи все чаще судятся из-за переписки?

    Домовой чат как поле битвы: почему соседи все чаще судятся из-за переписки?

    Когда создатели мессенджеров придумывали групповые чаты, они вряд ли предполагали, что одной из главных площадок для конфликтов станут многоквартирные дома. Общедомовой чат сегодня — это и доска объявлений, и жалобная книга, и порой - поле для полноценной информационной войны.

    Не вассалы и не сырьевой придаток: готова ли Европа к сосуществованию с Россией?

    Не вассалы и не сырьевой придаток: готова ли Европа к сосуществованию с Россией?

    Нам часто говорят, что Европа видит в нас лишь источник ресурсов, но реальность сложнее этого штампа. Почему бизнес по обе стороны границы давно готов к нормальной работе, а политика до сих пор держит двери закрытыми, и что должно случиться, чтобы прагматизм победил санкционную инерцию?

    «Спишем всё под ключ» — и останетесь должны: какие долги не простят даже после банкротства?

    «Спишем всё под ключ» — и останетесь должны: какие долги не простят даже после банкротства?

    Многие идут в банкротство с надеждой обнулить всё, но закон хранит список обязательств, которые не исчезнут никогда. Почему одни долги списываются, а другие остаются с должником на всю жизнь, и как одна ошибка способна оставить вас с пустым кошельком и прежними обязательствами?

    Мы не очерствели — мы защищаемся: как вернуть эмпатию из виртуального зала в реальную жизнь?

    Мы не очерствели — мы защищаемся: как вернуть эмпатию из виртуального зала в реальную жизнь?

    Над судьбой вымышленного героя мы рыдаем, а реальную трагедию пролистываем за секунду — и это не лицемерие, а работа защитных механизмов психики. Почему экранная история выжимает слезу, а новостная сводка о десятках жизней оставляет почти равнодушным?

    Не просто таблетки, а аптечка под ключ: как летний сезон превращает аптеку в стратегический хаб?

    Не просто таблетки, а аптечка под ключ: как летний сезон превращает аптеку в стратегический хаб?

    Лето для фармацевтического рынка — время обманчивого спокойствия. В отличие от осенне-зимнего сезона, когда аптеки буквально штурмуют с симптомами ОРВИ и гриппа, в тёплые месяцы структура спроса меняется. Однако говорить о затишье не приходится. Напротив, именно летом проступают долгосрочные тренды, которые будут определять развитие отрасли в ближайшие годы.

    «Чужая беда — лучшее лекарство»: как злорадство помогает справляться с экзистенциальным страхом?

    «Чужая беда — лучшее лекарство»: как злорадство помогает справляться с экзистенциальным страхом?

    Заголовки о чужих провалах собирают трафик лучше любых побед, и это не случайность, а работа древнего механизма, вшитого в психику. Что на самом деле стоит за нашей тягой к скандалам — тёмная сторона человеческой природы или способ справляться с тревогой?

    Лучший в деле, но о вас никто не знает: почему без PR даже безупречная репутация не работает?

    Лучший в деле, но о вас никто не знает: почему без PR даже безупречная репутация не работает?

    Можно быть лучшим в своём деле, но проигрывать тем, кто просто умеет громче о себе заявить. Почему репутации без видимости уже недостаточно и где проходит граница между тем, что продаёт продукт, и тем, что строит имя?

    «Я не хочу учиться вообще»: почему после эйфории первого курса наступает апатия, и как из неё выбраться?

    «Я не хочу учиться вообще»: почему после эйфории первого курса наступает апатия, и как из неё выбраться?

    Эйфория от поступления проходит быстрее, чем кажется, и на её место приходит апатия, слёзы и мысль «я не хочу учиться вообще». Что такое «синдром второкурсника» и почему иллюзия, что ты уже всё знаешь, — самый опасный враг на пути к диплому?

    Глобализм уходит: почему «Русский мир» может стать альтернативой западной повестке?

    Глобализм уходит: почему «Русский мир» может стать альтернативой западной повестке?

    Когда прежняя глобальная модель трещит по швам, пустоту заполняет тот, у кого есть не только сила, но и внятный образ завтрашнего дня. Что Россия способна предложить миру вместо уходящей эпохи и почему ответ кроется не в абстрактных лозунгах, а в собственном историческом опыте?

    Автобус — не такси, водитель — не бессмертный: что скрывают турфирмы, и как не попасть в опасный рейс?

    Автобус — не такси, водитель — не бессмертный: что скрывают турфирмы, и как не попасть в опасный рейс?

    Пятнадцать тонн металла на скорости под сто километров в час — и вы внутри, с билетом, купленным по акции. Что нужно спросить у туроператора до оплаты, чтобы отпуск не закончился в реанимации, и почему возраст водителя и место в салоне важнее, чем кажется?

    Фото из открытого доступа, договор без автора, нейросеть для поиска жертв: как устроен конвейер по выбиванию компенсаций?

    Фото из открытого доступа, договор без автора, нейросеть для поиска жертв: как устроен конвейер по выбиванию компенсаций?

    Казалось бы, что общего между индивидуальным предпринимателем из Ленинградской области, торгующим бисером, и его коллегой из Вологодской области? Оба работают на маркетплейсе, оба продают товары для рукоделия. Но один из них неожиданно стал богаче на 490 тысяч рублей, а второй - беднее на ту же сумму. Причина? Обычная фотография бисера, которую вологодский предприниматель использовал в своей карточке товара, не спросив разрешения у автора снимка.

    Больше детей — ниже ставка: почему семейная ипотека наконец становится справедливой, но упирается в лимиты?

    Больше детей — ниже ставка: почему семейная ипотека наконец становится справедливой, но упирается в лимиты?

    Идея привязать стоимость жилищного кредита к числу детей выглядит логичной, но упирается в суровую реальность рынка. Почему даже самая низкая ставка не поможет семье, если квартиру нужной площади просто не найти в рамках действующих ограничений?

    Кому выгоден «русский медведь»: почему страх перед Россией — это бизнес, а не политика?

    Кому выгоден «русский медведь»: почему страх перед Россией — это бизнес, а не политика?

    В последние годы образ России в западных медиа претерпел трансформацию, которую сложно назвать иначе как целенаправленную демонизацию. Нас рисуют агрессором, врагом, чуть ли не исчадием ада, и этот образ внедряется в массовое сознание с завидной системностью. Но за этим стоит не какая-то иррациональная ненависть, а довольно прагматичные интересы конкретных групп.

    Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта.Согласен