Павел Климов. Все материалы автора
Ребёнок смеётся, когда другому больно: почему это не просто чёрствость, а дезориентация мозга?
Ребёнок, который смеётся, видя чужую боль, не просто невоспитан — у него дезориентирован эмпатический отклик. Как формируется эмоциональная тупость и можно ли её исправить?
Рынок больше не продаёт вещи — он продаёт нас самих: как капитализм переваривает человеческую душу
Молодость стала подпиской, отношения — сервисом, а внимание — валютой, и всё это помещается в экран смартфона. Что происходит с человеком, который собирает себя из купленных образов?
Блогер продаёт внимание, политик — монополизирует повестку: где заканчивается шоу и начинается управление?
Танец в TikTok или вызов на спор в соцсетях редко становятся законом. В этом банальном утверждении скрыта суть неоднородности политики как связей с общественностью и как государственного управления. Избирательная кампания визуально неотличима от запуска нового продукта, а кандидат монтирует ролики с той же старательностью, что и предвыборный штаб. Возникает соблазн объявить: политика стала шоу, и правила шоу в ней главные. Но это иллюзия.
Известность в России не равна международной узнаваемости: почему российская мода застряла на локальном рынке?
Российские дизайнеры заняли освободившиеся полки, но известность внутри страны ещё не делает бренд мировым. Почему покупателю недостаточно качественного продукта и что создаёт моду на целую страну?
Автопарк стареет, а машины требуют ремонта: почему без инфраструктуры продать стало сложнее?
Автопарк стареет, машины требуют серьёзной подготовки, а покупатель хочет прозрачности. Почему будущее вторичного рынка — за теми, кто может дать гарантию и сервис?
Тиражи падают, но читатели не уходят в цифру: почему печатная книга держится, а рост невозможен?
Аудитория аудиокниг и аудитория бумажных книг — это разные люди, и перетока между ними нет. Почему печатные книги никуда не денутся, но роста в сегменте ждать не стоит?
Фермер сначала вкладывает деньги, а результат получает через годы: почему агробизнес — один из самых сложных?
Гранты и льготные кредиты — не панацея, если продукцию некуда вывезти и некому продать. Что нужно фермеру, кроме денег, чтобы выжить в первые годы?
«Старый мальчик» и «старая девочка»: что происходит, когда попытка молодиться превращается в фиксированную мысль?
Старость — это период, который наступит, если повезёт, но общество заранее пугает нас её атрибутами. Почему страх перед неизбежным меняет человека задолго до того, как он туда придёт?
«Всё зависит от меня» звучит по-взрослому, но делает уязвимым: где заканчивается контроль и начинается ловушка?
Психологически устойчивее не тот, кто всё контролирует, а тот, кто различает: изменить, повлиять или принять. Как вернуть себе ощущение авторства жизни без пятилетнего плана?
Лучшее — враг хорошего: почему стремление к идеалу блокирует действие, а не мотивирует?
Перфекционист садится за работу и сталкивается с невидимой стеной: не лени, а страха несовершенства. Почему стремление к идеалу парализует сильнее, чем отсутствие способностей?
Миллион просмотров не заменяет убранный двор: почему политику нельзя жить в режиме хайпа?
Хайп привлекает внимание, но превращать его в доверие — совсем другая работа. Почему политик, научившийся у блогеров собирать просмотры, не может жить по их правилам?
Германия «переобувается в воздухе»: почему после победы АдГ Берлин заговорил о диалоге с Москвой?
Уставшая от экономических проблем Германия первой подаёт сигнал: пора снова думать о себе. Почему заявление Вадефуля — это не про дружбу с Россией, а про возвращение европейского прагматизма?
Платить больше — за что? В Подмосковье предложили проверить расходы ЖКХ
Коммуналка оплачена, а на продуктах приходится экономить. В платежке трудно разобраться, а за вывоз мусора одинокий человек платит исходя из площади квартиры. С такими проблемами, по словам участников пресс-конференции регионального отделения «Справедливой России» в ТАСС, к ним обращаются жители. Депутат Госдумы Александр Воробьев и заместитель председателя Мособлдумы Игорь Чистюхин предложили, как сделать платежи менее обременительными для российских семей.
