Можно ли измерить эмоциональный интеллект политика? Как пояснил в комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович, технически да. Существуют тесты MSCEIT и российский Тест Эмоционального Интеллекта. В рамках платформы «Россия — страна возможностей» применяется тест социально-эмоциональных навыков. Российские компании с 2025 года начали массово тестировать соискателей на эмоциональный интеллект. Однако есть два «но». Как замечает эксперт по подбору персонала Ольга Лукина, надёжно измерять эмоциональный интеллект сегодня не умеют. Политик легко может дать социально одобряемые ответы. К тому же результаты таких тестов вряд ли станут публичными.
«Как отличить политика с высоким эмоциональным интеллектом от популиста? Популист как раз имитирует эмпатию, чтобы завоевать голоса. Исследования показывают, что популисты часто обладают чертами «Тёмной триады»: нарциссизмом, психопатией, макиавеллизмом. Они умеют манипулировать эмоциями, но не способны признавать ошибки. Ключевое различие — в последовательности и подлинности. Политик с высоким эмоциональным интеллектом признаёт ошибки, слушает избирателей, проявляет эмпатию в действии, не срывается на агрессию в ответ на критику. Популист строит коммуникацию на манипуляциях, и как только власть получена, о нуждах избирателей забывает».
Однако не преувеличена ли важность эмоционального интеллекта? Возможно, компетентность важнее. Концепция эмоционального интеллекта подвергается критике: его реальное влияние на карьерный успех оценивается намного ниже, чем традиционного интеллекта. Эксперт отмечает, что государственный деятель должен быть умным — интеллект это и есть понимание последствий. Политик с высоким эмоциональным интеллектом, но низким интеллектом хорошо чувствует настроения толпы, но не способен просчитать долгосрочные последствия своих решений. Это путь к популизму. Эмоциональный интеллект — необходимое, но недостаточное условие. Нужна ещё и стратегическая компетентность, способность принимать сложные, непопулярные, но верные решения.
«Возможно, мы слишком зациклены на сиюминутном эмоциональном контакте. В политологии существует концепция «лидерства на основе наследия». Лидеры, демонстрирующие контроль над эмоциями и способные заглядывать далеко вперёд, внушают доверие. В модели Гоулмана высокий эмоциональный интеллект включает не только эмпатию, но и саморегуляцию, внутреннюю мотивацию и социальные навыки — качества, необходимые для стратегического мышления и построения институтов, которые переживут своего создателя. Такой подход требует от политика способности удерживать долгосрочную цель и жертвовать краткосрочным рейтингом ради будущих поколений. Ошибка — не только неверное решение, но и отсутствие структуры, которая продолжит работать после тебя».
Дефицит эмоционального интеллекта у политической элиты ведёт к игнорированию общественных настроений и разрыву между властью и обществом. Отличить подлинную эмпатию от популистской имитации можно по готовности признавать ошибки и отвечать на потребности граждан действием. Однако фокусироваться исключительно на эмоциональном интеллекте — значит упрощать задачу. Нам нужны не просто чуткие менеджеры, а лидеры-архитекторы, сочетающие эмоциональный интеллект с высоким стратегическим мышлением. Такие, которые строят не на песке сиюминутной популярности, а на граните долгосрочных институтов и национальных приоритетов. Только тогда разрыв между «верхами» и «низами» начнёт сокращаться.