Монастырское меню и другие радости
Зрители застали Голубкину в непривычной обстановке — вдали от столичной суеты, среди монастырских стен. Знаменитость пояснила, что находится здесь как обычная паломница, желающая прикоснуться к святыням. Первое, чем поделилась артистка, — впечатления от трапезы. Местная кухня привела ее в настоящий восторг.
«Объелась с удовольствием. Здесь предлагают только спать и есть», — с улыбкой рассказывала Голубкина, перечисляя монастырские яства: манную кашу, домашний творог, сметану, рыбу и удивительно вкусные сухари. Похоже, гастрономические открытия стали для нее приятным бонусом к духовному опыту.
Долгожданная сделка и материнское сердце
Когда речь зашла о житейских делах, Голубкина сообщила новость, которую ее поклонники ждали несколько лет. Знаменитый особняк в Химках — трехэтажный коттедж площадью 400 квадратов с участком в 24 сотки — наконец обрел нового владельца. Этот дом был приобретен еще в период брака с Николаем Фоменко и долгое время не находил покупателя. «Свой дом я, слава тебе Господи, наконец продала», — с видимым облегчением выдохнула актриса.
Куда более болезненной оказалась тема детей. Дочь Анастасия и сын Иван, по словам Голубкиной, появляются в ее жизни не так часто, как хотелось бы. «Редко, очень редко вижу своих детей», — коротко и емко ответила артистка, и в этой фразе уместилась целая гамма чувств.
Кадровый вопрос в театральной столице
Подписчики не обошли вниманием и скандальную ситуацию в Школе-студии МХАТ, откуда недавно ушел Константин Богомолов. Кто достоин занять кресло ректора? Голубкина, хоть и призналась, что знает о ситуации лишь из газет, охотно поделилась соображениями. По ее мнению, лучшая кандидатура — Сергей Безруков.
«Он хороший дяденька, очень хозяйственный. Безруков — ученик Олега Павловича Табакова. Ему прямая дорога в ректоры. Всё-таки мхатовец должен возглавить этот институт», — заявила актриса.
Когда зрители предложили Максима Аверина, Голубкина мягко, но твердо отвергла этот вариант, отдав должное другой театральной школе:
«Максим Аверин — щукинец. Это другая школа. Аверин может претендовать на щукинскую корону».
Зато Марину Брусникину актриса поддержала с энтузиазмом:
«Марину Брусникину на царство! Она великолепный педагог. Ей и карты в руки».
Профессионал в мире дилетантов
Отдельный блок эфира был посвящен положению дел в кинематографе. Голубкина честно призналась, что сейчас не снимается, хотя приглашения на пробы приходят. Вот только качество материала ее категорически не устраивает.
«Меня приглашают. Но, по-моему, те, кто меня приглашает на пробы, не знают, кого они приглашают. Не знают меня. А когда я открываю сценарий, там такая лабуда, что дальше первой серии я не читаю. Как-то так происходит общение. Без взаимного уважения», — посетовала артистка.
Особую боль у Голубкиной вызывает непрофессионализм молодых режиссеров. По ее словам, они не понимают языка, на котором говорит актриса старой школы, и не умеют выстраивать работу. «Я их пугаю, мне кажется. А я просто профессионал, а они — нет. Для них я говорю, как на китайском», — с горечью констатировала она.
О самопробах, ставших индустриальным стандартом, Голубкина высказалась в своей неподражаемой манере: «В коронавирус писала. Но самопробы — это даже на онанизм не похоже».
Вместо эпилога
На вопрос о статусе бабушки актриса задорно ответила: «Я ещё молодуха, не бабушка». Из живности у нее сейчас лишь черепаха. Завершая эфир, Голубкина показала зрителям окрестности монастыря, умиляясь «природушке и архитекту-рушке». Похоже, даже вдали от дома, в тишине и покое, она остается той самой искренней и немного ироничной женщиной, которую полюбили зрители.