Итак, все закончилось 11 февраля, когда в своем личном телеграм-канале режиссер поставил точку в скандале, который расколол культурное сообщество на два непримиримых лагеря. Константин Богомолов опубликовал заявление, которого ждали многие его оппоненты:
«Дорогие друзья, я попросил Министра культуры освободить меня от исполнения обязанностей ректора Школы-студии. От сердца желаю Школе и ее нынешнему и будущему руководству удачи и терпения».
Этими словами завершилась эпопея, длившаяся неполные три недели – срок небольшой, но богатый на события. В любом случае за этими сухими строками официального отказа скрывается самая настоящая драма, которая разыгралась в стенах одного из старейших театральных вузов страны. К тому же, учитывая, что артисты – народ весьма эмоциональный, эмоций было гораздо больше...
Вакантное место и «чужой» преемник
Напомним, что печальным триггером для всей этой ситуации стала смерть ректора Школы-студии Игоря Золотовицкого, который ушел из жизни 14 января. Золотовицкий был не просто администратором, он был, как говорят театралы, «плотью от плоти МХАТа», и, конечно же, легендарным хранителем традиций. Образовавшийся вакуум власти требовал заполнения, и решение Министерства культуры оказалось неожиданным для многих.
23 января, спустя всего девять дней после похорон, стало известно о назначении исполняющим обязанности ректора мужа Ксении Собчак Константина Богомолова. Министр культуры РФ Ольга Любимова представила его как фигуру, «чьё творчество занимает особое место в современном культурном пространстве России». В активе режиссера — звание «Заслуженный деятель искусств Российской Федерации», полученное в 2025 году, и руководство двумя крупными площадками: Театром на Малой Бронной и Театром-Сценой «Мельников» (бывший Театр Романа Виктюка).
Казалось бы, резюме безупречное. Богомолов — человек известный, медийный, эффективный менеджер. Однако в театральной среде, где так называемая клановость и преемственность играют решающую роль, его назначение восприняли как вторжение.
ГИТИС против МХАТа
Главная претензия, которую предъявили новому и.о. ректора, лежала не в плоскости его управленческих талантов, а в плоскости «крови». Для театралов критически важно, кто какую школу прошел, особенно, если речь идет о руководителе. Так что можно сказать, что школа-студия МХАТ – это нечто вроде закрытой экосистемы со своими священными коровами, психологизмом и методиками, окторые передаются из поколения в поколение.
Константин Богомолов, по первому образованию филолог (МГУ), режиссуру постигал в ГИТИСе на курсе Андрея Гончарова. Да, он более десяти лет работал под крылом Олега Табакова и называет себя его учеником – чтобы «оправдать» свое присутствие во мхатовском пространстве. Он неоднократно подчеркивал, что эта связь, пусть и не прямая, важна, и театральная традиция не нарушена.
Но сообщество выпускников Школы-студии этот аргумент не приняло. В соцсетях поднялась настоящая волна хейта, которая быстро переросла в организованное сопротивление.
«Письмо несогласных»
Ситуация накалилась до предела, когда ведущие артисты, выпускники разных лет, решили обратиться напрямую к министру культуры. Марьяна Спивак, Антон Шагин, Юлия Меньшова и другие подписали открытое письмо, суть которого сводилась к требованию соблюдать устав и дух Школы.
Позиция протестующих была железобетонной: ректором может стать только «тот, кто был воспитан мхатовцами в стенах школы, и всеми корнями имеет прямое отношение к Школе-студии МХАТ». В пример приводились фигуры Олега Табакова и покойного Игоря Золотовицкого — людей, которых называли «корневыми мхатовцами».
Богомолова же окрестили «левым» человеком для этой системы. Масла в огонь подливал тот факт, что он никогда не преподавал в Школе-студии, не знает внутренней кухни педагогического процесса. Более того, согласно уставу вуза, ректора должен выбирать ученый совет тайным голосованием. Поэтому назначение «сверху» было воспринято как попрание демократических принципов вуза.
Попытка «порулить» педагогами
Пока в публичном поле кипели страсти, внутри самой Школы обстановка также была далека от рабочей. За те неполные три недели, что Богомолов провел в кресле и.о., он успел провести встречу с преподавательским составом. По информации инсайдеров, разговор вышел крайне тяжелым и жестким.
Новый руководитель, известный своим критическим взглядом на современное образование, еще до назначения говорил о низкой подготовке студентов и выпускников театральных вузов. Придя в Школу-студию, он, судя по всему, решил не изменять своей риторике. Попытка реформирования или критики устоявшихся методик со стороны человека «из ГИТИСа» вызвала отторжение у профессуры, посвятившей жизнь сохранению мхатовской традиции.
«Лиса в курятнике» и политический подтекст
Скандал быстро вышел за рамки профессионального спора и приобрел общественный резонанс. К обсуждению подключились фигуры, не имеющие прямого отношения к МХАТу, но болеющие за состояние культуры в целом.
Особенно резко высказалась актриса Яна Поплавская. В своем Телеграм-канале она задалась вопросом о кадровой политике министерства. Актрису возмутило, что Богомолов, уже руководящий двумя театрами, получает третью ключевую должность.
«Неужели в команде покойного Игоря Золотовицкого не нашлось достойных людей? Как будто в России закончились талантливые режиссеры и педагоги!», — писала Поплавская, буквально высмеивая либеральное прошлое режиссера.
Свою лепту в разжигание конфликта внесла и супруга режиссера Ксения Собчак. Пытаясь защитить мужа, она заявила, что некоторых критиков от этого назначения просто «корежит». Это слово стало красной тряпкой для оппонентов. Яна Поплавская тут же парировала:
«И мне интересно, кого имела в виду Ксения Собчак?.. Не Юлю же Меньшову, великолепную актрису, дочь гениального актера и режиссера Владимира Меньшова и Веры Алентовой (вся семья — выпускники школы-студии МХАТ)?»
В списке тех, кого «корежит», оказались и Людмила Поргина, Станислав Садальский и другие уважаемые люди. Поплавская подчеркнула, что недовольство выражают не завистники, а столпы профессии.
Свою эпатажную, но меткую оценку дал Никита Джигурда. Он сравнил назначение Богомолова с известной басней, заявив, что это все равно что «лису в курятник пустить». По его мнению, это была своеобразная разведка боем:
«Это проверка театрально-киношному сообществу — а вдруг проглотят».
Но театралы не проглотили: традиция и корпоративная солидарность «корневых» мхатовцев оказались сильнее административного ресурса. Так что теперь Школу-студию ждут настоящие выборы ректора...