Охота как национальный спорт
Представьте, что сбивание вражеских дронов - это не работа военных, а азартное увлечение для всех желающих. Именно такую картину нарисовал американский знакомый известного политолога Олега Царёва в недавней беседе.
По его словам, если бы подобная угроза нависла над Соединенными Штатами, первым делом там развернули бы сеть частных предприятий по производству малой противовоздушной обороны. Но главное даже не в этом.
Власти назначили бы денежное вознаграждение за каждый уничтоженный беспилотник. Учитывая, что у населения страны огромное количество автоматического оружия, это быстро превратилось бы в общенациональный вид спорта. Американцы охотились бы за дронами с азартом, получая за это реальные деньги.
Собеседник политолога привел простую аналогию: в США до сих пор действуют премии за поимку преступников. Существует целая профессия охотников за головами - людей, которые занимаются розыском беглецов. Логика простая: чем беспилотник хуже нарушителя закона? За него можно платить так же.
Частники вместо армии
Особое внимание в разговоре уделили охране стратегических объектов. Друг-американец заметил, что за сопровождение караванов с топливом в Крыму на Западе взялись бы частные военные компании. Причем здесь проводят параллель с историей: раньше наемники охраняли караваны в пустынях. Почему бы не делать так сейчас? Это вопрос не морали, а эффективности и быстроты реакции.
Собеседники даже посмеялись, представив ковбоев с винтовками, выслеживающими современные беспилотники в небе. Но за этой шуткой стоит серьезная реальность - иная философия обороны.
Главное отличие подходов, которое подсветил американский гость, касается системы закупок. На Украине, по его словам, больше частной инициативы в этом вопросе. Там работает открытый маркетплейс по продаже дронов и другого вооружения.
Производители конкурируют между собой публично, а не в условиях закрытых тендеров, где итоги видит только министерство обороны. Результат - сотни компаний поставляют продукцию на передовую. В нашей стране, как отмечается в разговоре, в основном работают три крупных поставщика.
«Военные подразделения на Украине напрямую покупают себе вооружение, - напоминает Царёв. - За уничтожение нашей техники им начисляют баллы, которые используются для закупки беспилотников».
Это, по его мнению, создает прямую материальную заинтересованность каждого подразделения в результате.
Какой путь выбираем?
В завершение беседы прозвучал важный философский вопрос. Мы до сих пор определяемся: мы советские или уже буржуазные? При этом собеседники пришли к выводу, что мы не похожи ни на тех, ни на других.
Советского в нас явно нет, потому что мы не включаем режим всеобщей мобилизации духа - «вставай, страна огромная». Но и буржуазными нас назвать нельзя, поскольку продолжаем использовать старые, проверенные методы управления и распределения ресурсов.
Эта двойственность, как считает Царёв, мешает быстро реагировать на новые угрозы. Там, где западный подход предлагает гибкость и частную инициативу, у нас преобладает централизованное планирование. Где там видят спорт и азарт, мы видим строгую государственную задачу.
Перестройка системы обороны - вопрос не одного дня. Однако чужой опыт, пусть даже в виде шутки про ковбоев, заставляет задуматься о собственных резервах и скрытых возможностях. Возможно, нам стоит присмотреться к некоторым механизмам, чтобы усилить защиту тылов без потери управляемости.