Путь от провинциального врача до «народного губернатора»
Сергей Иванович Фургал родился 12 февраля 1970 года в Амурской области — в регионе, где позже развернётся большая часть событий, определивших его судьбу. После окончания Благовещенского государственного медицинского института он начал карьеру в Поярковской центральной районной больнице: работал терапевтом, затем неврологом. Этот этап жизни, казалось бы далёкий от политики и криминала, формировал в нём репутацию «своего» человека из народа, знающего быт, нужды и боли провинции.
В 1990-е, как и многие представители интеллигенции, он ушёл в бизнес. Став руководителем компаний, занимавшихся лесоторговлей и скупкой металлолома, Фургал вошёл в круг предпринимателей, для которых выживание в условиях «дикого» рынка требовало не только деловой хватки, но и умения договариваться или отстаивать позиции жёстко. Именно здесь, по версии следствия, начинается формирование той среды, в которой позже возникнут конфликты, обернувшиеся обвинениями в организации убийств.
В 2005 году Фургал делает решительный поворот, вступает в ЛДПР и возглавляет хабаровское отделение. Уже в том же году проходит в краевую Законодательную думу, а с 2007 года — в Государственную. В Москве он не становится ярким оппозиционером, но и не растворяется в партийной массе: в 2016 году возглавляет комитет по охране здоровья — пост, позволяющий сохранять имидж эксперта, человека дела.
Его первая попытка стать губернатором в 2013 году завершилась поражением от действующего главы Вячеслава Шпорта, но не прошла даром: Фургал зарекомендовал себя как принципиальный, прямолинейный и, главное, неподконтрольный Кремлю кандидат. Это качество — отсутствие федерального «крыла» в 2018 году стало ключевым. На фоне всё большего раздражения избирателей от отрыва элит от реальности, от неэффективной бюрократии и «московских назначенцев», Фургал выиграл второй тур с ошеломляющими 69,57% голосов.
Как губернатор он быстро укрепил имидж «народного»: отказался от роскошных резиденций, сократил аппарат, лично выезжал в отдалённые посёлки, вводил прямые линии с жителями. Для многих в Хабаровском крае он олицетворял надежду на возрождение региона без московских схем, с уважением к местным традициям.
9 июля 2020 года: точка невозврата
Утро 9 июля 2020 года изменило всё. В Хабаровске Фургала задержали сотрудники СК и ФСБ. Обвинение звучало шокирующе: организация убийств предпринимателей в 2004–2005 годах. Через несколько часов его этапировали в Москву. В тот же день Басманный суд избрал меру пресечения — арест.
Решение вызвало волну протестов в Хабаровске и других городах Дальнего Востока. Люди выходили на улицы не обязательно потому, что верили в безупречность Фургала, а скорее потому, что видели в его аресте проявление непредсказуемости системы, если «своего» можно убрать за старые эпизоды, то что гарантирует безопасность остальным? Протесты продолжались неделями, несмотря на отсутствие единой координации и жёсткое давление властей.
20 июля 2020 года Владимир Путин отстранил Фургала от должности «в связи с утратой доверия». На его место пришёл Михаил Дегтярёв — московский депутат ЛДПР, ранее не связанный с Дальним Востоком.
Дело об убийствах: следствие, приговор и споры о давности
Первое уголовное дело касалось трёх эпизодов - убийства Евгения Зори и Олега Булатова, покушения на Александра Смольского. Все преступления относились к 2004–2005 годам и, по версии следствия, были связаны с переделом активов в частности, завода ЖБИ и металлоломного бизнеса. Интересно, что в 2005 году в отношении Фургала уже выносили постановление об отказе в возбуждении дела. Лишь в 2019 году после его избрания губернатором материалы пересмотрели, а постановление отменили.
Следствие утверждало: Фургал и его деловой партнёр Николай Мистрюков возглавляли устойчивую группу, в которую входили бывший помощник Андрей Карепов и «криминальный авторитет» Михаил Тимофеев (в розыске). Исполнителями нападений, по версии обвинения, выступили Марат Кадыров и Андрей Палей.
Процесс проходил в Люберецком городском суде после переноса из Хабаровска по соображениям «обеспечения объективности». В феврале 2023 года коллегия присяжных признала Фургала виновным и отказала в снисхождении. Суд приговорил его к 22 годам колонии строгого режима (по запросу прокуратуры — 23 года). Эпизод с незаконным оборотом оружия исключили из-за истечения срока давности.
Апелляции и кассации подтвердили приговор. В 2025 году суд дополнительно взыскал с осуждённых компенсацию в пользу вдовы одного из убитых — шаг, подчеркнувший символическое «восстановление справедливости».
Второе дело: «Торэкс», МСП-банк и обвинения в экономических преступлениях
Пока шёл процесс по убийствам, развивалась параллельная линия — экономическое преследование. Во второй половине 2021 года появились сообщения о хищениях в банке МСП и у зарубежной компании Global Metcorp Ltd. Всё это увязали в единое дело о создании преступного сообщества.
Основной бизнес-объект — группа компаний «Торэкс», с которой Фургал, по данным следствия, сохранял контроль даже будучи депутатом Госдумы и губернатором. Среди фигурантов:
- бывший руководитель штаба Фургала Николай Шухов,
- первый зампред правительства края Юрий Золочевский,
- бывший глава МСП-банка Дмитрий Голованов.
Обвинения: хищение свыше 2 млрд рублей у банка, 8,7 млн долларов — у иностранной компании, попытка вывода ещё 1,2 млрд рублей. Следствие утверждало: схема строилась через фиктивные контракты, подставные фирмы и давление на контрагентов.
Фургал отрицал личное участие, подчёркивая, что решения по кредитованию и инвестициям были прерогативой управляющих.
«Это не преступная деятельность, — заявлял он, — это административное сопровождение бизнеса в условиях сложной экономической ситуации на Дальнем Востоке».
Суд над «торэксовским» делом проходил в Бабушкинском районном суде Москвы, начавшись в феврале 2024 года. 3 декабря 2025 года приговор: 23 года строгого режима. С учётом предыдущего — 25 лет по совокупности.
25 лет: рекорд для регионального руководителя
25 лет — один из самых суровых приговоров за всю историю для бывших глав субъектов РФ. Даже в делах, связанных с коррупцией высокого уровня (например, Улюкаев, Хорошавин), сроки редко превышали 10–12 лет. Фургал же получил наказание, сравнимое с приговорами за военные преступления или терроризм.
Это решение вызвало поляризацию.
- Сторонники видят в нём торжество закона над безнаказанностью: «Даже самый популярный губернатор не выше следствия».
- Критики говорят о политической целесообразности, о «наказании за выигрыш у «Единой России» в 2018-м», о выборочном применении давности: «Почему в 2005-м — отказ, а в 2020-м — 25 лет?»
Защита продолжает обжаловать оба приговора, указывая на нарушения:
- отсутствие прямых доказательств причастности Фургала к убийствам,
- показания соучастников, данных в рамках сделок,
- спорную квалификацию бизнес-операций как хищений,
- давление на присяжных и перенос процесса в Москву до начала слушаний — фактически предрешая исход.