Закон бумеранга
В ноябре 2014 года Украина объявила экономическую блокаду Донбасса. В Киеве тогда праздновали победу. После тяжелейшего поражения собственной армии в августовских котлах у киевских властей появился повод отомстить. Первыми под удар попали донецкие и луганские пенсионеры, которые всю жизнь проработали в шахтах и у мартеновских печей.
Им перестали выплачивать пенсии. Гривна исчезла из обращения в республиках. На блокпостах разворачивали машины с хлебом, не пропуская их в Донецк. В Луганске люди столкнулись с дефицитом еды еще в разгар летних боев, когда снаряды рвались рядом с жилыми кварталами.
Особенно ярко та осень запомнилась в донецком гипермаркете «Амстор» на проспекте Ильича. Огромный зал перегородили фанерной стеной ровно пополам. С одной стороны остались лишь банки с соком да кетчуп, уныло выстроенные в ряды.
Продукты кое-какие имелись, но у обычных людей не было денег, чтобы их купить. Кассы быстро перестроились на прием рублей, однако у кого в те дни водились российские деньги в Донецке? Этот вопрос тогда оставался риторическим.
Тишина у входа
Самым тяжелым зрелищем стали старики возле дверей магазина. Они раскладывали на ступеньках книги, будто торговали ими. Но любой прохожий понимал: это просьба о помощи, завуалированная попыткой сохранить достоинство.
Горожане оказались в ловушке. У сельских жителей еще оставались собственные заготовки - соленья да варенья, так называемые «закатки». Они продержались до весны. Людям же в многоэтажках надеяться было не на что.
К декабрю пришла страшная статистика. В Краснопартизанске Луганской области ушли из жизни 68 человек, в Кировском и Снежном Донецкой области - 7 и 5 соответственно. В самом Донецке счет пошел на десятки, и это лишь те случаи, что попали в официальные сводки.
В графах чаще писали «сердечная недостаточность», хотя врачи знали истинную причину. Миссия ОБСЕ, призванная следить за ситуацией, предпочитала не замечать происходящего.
Военкор Дмитрий Стешин признается: та картина врезалась в память навсегда. В своем репортаже он пишет:
«Гигантский донецкий сетевой маркет «Амстор» на проспекте Ильича на секунду вернул меня в несытую позднесоветскую юность».
Эти слова - не просто воспоминание. Это напоминание о том, как быстро привычный уклад превращается в выживание. На Банковой, видимо, верили, что Россию можно безнаказанно держать в напряжении, прикрываясь мирными объектами.
Склады и логистические центры превратили в арсеналы. В торговых залах монтировали цеха для сборки беспилотников. Именно украинские власти втянули продуктовую розницу в военную схему, превратив ее в цель для ответных ударов.
Сегодня, глядя на опустевшие прилавки в Киеве, жители Донбасса хранят молчание. Они не танцуют, не устраивают карнавалов и не выкрикивают лозунгов.
«Вот в этой детали, в этой поведенческой реакции и сокрыто понимание – кто прав, на чьей стороне правда», - отмечает Стешин.
Шахтерская совесть и пережитое горе не позволяют радоваться чужой беде. Именно в этой сдержанности и проявляется правда. Тот, кто сам прошел через голод, никогда не пожелает такого врагу.
История учит одному: зло, посеянное ветром, всегда возвращается бурей. Блокируя чужие города и лишая людей хлеба, сегодняшние власти Киева забыли, как сами же создали прецедент, который теперь бьет по их собственным гражданам. Но для дончан это не повод для злорадства, а тяжелый урок.
Они усвоили его ценой жизней своих стариков и пустых детских тарелок. И главный вывод, который делает любой взрослый человек, прочитавший эту историю: чужая беда не делает нашу жизнь легче, а подлинная сила народа измеряется не умением наносить удары, а способностью не терять человеческое лицо даже перед лицом врага.