RuNews24.ru обратился к эксперту Института фундаментальных проблем социо-гуманитарных наук при НИЯУ МИФИ Якову Якубовичу за разъяснением, насколько полезно выставлять ученикам оценки за поведение, и как это следует воспринимать.
Возвращение оценки за поведение как зеркало эпохи
«Инициатива Минпросвещения вернуть в российские школы с 1 сентября 2026 года оценку за поведение – это попытка ответа на острый общественный запрос и, одновременно, педагогический эксперимент с не столь однозначно предсказуемым результатом», – считает Якубович.
Информационная повестка наполнена эпизодами и инфоповодами о неоднозначных исходах конфликтных ситуаций, где невозможно дать определенную оценку кто прав или виноват в конфликте. Права учителей все чаще нарушаются. А учащиеся и их родители жалуются на давление со стороны администрации школ. Это непрекращающееся противостояние вызывает необходимость пересмотра подходов к воспитательной работе и поиску инструментов разрешения конфликтов.
Истоки этой меры уходят корнями в советскую эпоху, когда школа была не только центром образования, но и мощнейшим инструментом формирования нового человека — «строителя коммунизма». Воспитательная функция школы была установлена и сформулирована еще в 19 веке такими педагогами как Дьюи, Монтессори, Ушинский и развита выдающимися советскими педагогами Выготским, Макаренко. Они по-разному подходили к процессу обучения и воспитания, но их объединяет то, что все они были реформаторами общего образования и считали воспитание личности одной из ключевых целей и даже миссией всеобщего образования.
Советское наследие и его современный контекст
В послевоенном СССР, с его жёсткой идеологической рамкой и задачей массового воспитания, оценка за поведение была логичным и эффективным инструментом. Она работала в системе, где ценность коллектива была непререкаема, а авторитет учителя – абсолютен.
Школа брала на себя ведущую, а часто и определяющую роль в формировании личности ребёнка, что было оправдано в условиях расколотого гражданской войной общества и низкого уровня образования населения. Это была система прямого воздействия: формальные критерии («примерное», «удовлетворительное» поведение) задавали ясный, понятный всем вектор. У этой системы были свои выдающиеся педагоги-практики, такие как Антон Макаренко, чья методика перевоспитания через коллективный труд и самоуправление до сих пор изучается во всём мире.
За прошедшие десятилетия школа изменилась кардинально. Сегодня её задача, закреплённая в законе, —создать условия для самоопределения и социализации личности на основе духовно-нравственных ценностей, а не только образование и дисциплина (в том числе кстати и самодисциплина). Государственная политика в сфере воспитания декларирует развитие «высоконравственной, творческой, компетентной личности». В отличие от относительно монолитного советского общества, современное — плюралистично. На смену авторитарной педагогике пришли принципы сотрудничества, демократизации и педагогики успеха. Школы активно внедряют интерактивные методы, проектные и исследовательские работы, где ценится не столько послушание, сколько критическое мышление, умение вести диалог и работать в команде.
Именно в этой новой, более сложной реальности пытается работать «старый» инструмент.
Задачи инициативы: между намерениями и рисками
Официально цель введения оценки — усилить воспитательную роль школы, привить уважение к традиционным ценностям, защитить честь педагога и дать учителю «реальный инструмент воздействия». Сторонники инициативы видят в ней способ привлечь внимание родителей к поведению ребёнка, выявить учеников, нуждающихся в поддержке, и в целом «укрепить сознательную дисциплину».
«Однако эти благие намерения упираются в фундаментальные вопросы. Решает ли формальная оценка глубинные проблемы? Простая оценка в виде цифр – лишь индикатор и не всегда показательный и объективный. Простое введение оценки может не решить реальных школьных конфликтов (а именно они являются главным источником поиска новых подходов), и может стать лишь «палочкой-выручалочкой», не дающей положительного результата. Ключевой риск – подмена живой воспитательной работы формальным контролем», – отмечает эксперт.
Вместо того чтобы выстраивать диалог, изучать мотивы поступка и вовлекать ребёнка в социально полезную деятельность через совет учащихся или волонтёрские проекты, проще поставить «неуд». Понятно, что это не всегда так. Многие руководители и педагоги подходят ответственно к своему труду, проявляя участие, эмпатию и скрупулезно изучают мотивы учащихся подбирая инструментарий к решению проблем с коммуникацией и поведением. Но из-за нагрузки и зачастую формального подхода у педагогов просто не хватает ресурса на последовательную и полноценную воспитательную работу. В результате все благие намерения становятся профанацией и альтернатива: посвятить время и силы на перевоспитание или же просто наказать заканчивается выбором в пользу второго.
Критерии оценивания: благие намерения и субъективная ловушка
Минпросвещения определило ключевые критерии: соблюдение дисциплины, социальное взаимодействие, личностные качества и учебная активность. На бумаге они кажутся всеобъемлющими. Но в практике таят в себе главную проблему — колоссальную субъективность.
- Что такое «положительные личностные качества»? Как измерить «активность в общественной жизни»? Для интроверта, талантливого программиста или юного художника, погружённого в своё дело, этот критерий может оказаться недостижимым.
- Риск конформизма. Система может начать поощрять не искреннюю вовлечённость и инициативу, а демонстративное, «для галочки», участие в мероприятиях (чего и так хватает, а проблема только усилится).
- Давление на учителя. Классному руководителю придётся взвалить на себя роль не просто воспитателя, а судьи, выносящего вердикт по трудноформализуемым параметрам. Это чревато ростом напряжения в отношениях «учитель-ученик-родитель».
«Инициатива, судя по пилотному проекту, даёт школам выбор формата оценки («зачёт/незачёт», трёх- или пятибалльная шкала), что можно считать попыткой учесть специфику. Однако это не снимает вопроса о глубине подхода. В погоне за «удовлетворительным» поведением легко упустить из виду индивидуальность ребёнка, его эмоциональное состояние, скрытые таланты или неочевидные проблемы, с которыми он столкнулся», – говорит собеседник агентства.
Альтернативные инструменты: что можно было бы еще учесть
Современная педагогика предлагает куда более тонкий и эффективный арсенал для воспитания, чем единственная отметка в журнале.
- Ведущие школы выстраивают целые воспитательные системы, включающие погруженное классное руководство, самоуправление, профориентацию, работу с родителями и детскими объединениями. В такой системе оценка поведения — всего лишь один из многих, далеко не главный, инструмент обратной связи. Проблема в том, что выстраивание такой системы в сегодняшней школе проводится по калькам, спущенным из ФОИВ. В силу сформированной культуры такие стандарты берутся под козырёк и превращаются в формальность не давая возможность маневра и превращая хорошие инициативы в профанацию.
- Интерактивные и проектные методы. Дебаты, ролевые игры, решение кейсов, социальные проекты — эти методы не только формируют надпрофессиональные навыки, но и естественным образом учат детей ответственности, уважению к чужому мнению и командной работе. Воспитание происходит через действие и рефлексию, а не через страх получить плохую отметку.
- Психолого-педагогическое сопровождение. Работа психологов, социальных педагогов, комиссий по урегулированию споров, участие управляющих и советов — реальные механизмы решения конфликтов и помощи детям в сложной ситуации.
Новая инициатива рискует сделать ставку на простой, но грубый инструмент, в то время как сложные проблемы воспитания требуют комплексных, гибких и персонализированных решений.
Возвращение оценки за поведение – признак глубокой общественной тревоги за нравственное состояние молодого поколения и ностальгии по кажущейся ясности и порядку прошлого.
Государство вновь заявляет о приоритете воспитания, что может стать катализатором для более широкого обсуждения роли школы в формировании личности. И это верно.
Однако главный недостаток и риск – в архаичности предлагаемого метода. В эпоху, когда образование стремится к персонализации, а воспитание — к диалогу и творческому сотрудничеству, формальная оценка по размытым критериям выглядит шагом назад. Она не столько решает поставленные благородные задачи, сколько переносит их в плоскость бюрократического контроля, где легко потерять главное — живого ребёнка с его уникальным внутренним миром.
«Результат и успех воспитания будет зависеть не от самой оценки в журнале, а от того, удастся ли школе и обществу наполнить её истинно воспитательным, а не карательным смыслом, и дополнить этот инструмент всем богатством современных педагогических практик, – уверен Якубович, – В противном случае мы рискуем получить лишь видимость порядка, за которой будут скрываться нерешённые проблемы и нереализованный потенциал молодого поколения».