Девушка из Перу, которая так и не вернулась домой
Всё началось с иностранной студентки. Молодая перуанка — дочь известного в своей стране журналиста — приехала в Россию не за приключениями. Она хотела стать хореографом, работала над собой, строила планы. Жила в подмосковном общежитии института культуры.
Однажды ноябрьским вечером она вышла и не вернулась. Поиски длились восемь дней. Когда тело наконец обнаружили в заснеженном лесопарке — в трёхстах метрах от ближайших домов — стало ясно, что спасать уже некого. Судебно-медицинская экспертиза восстановила последние минуты её жизни. Картина была чудовищной: изнасилование, удар по голове, удушение.
Скандал вышел международным. Газеты писали об убийстве иностранки несколько недель. Но след оборвался. Дело зависло, потом ушло в архив — и пролежало там больше 20 лет.
Имя из старого списка
Когда сотрудники Следственного комитета взялись за пересмотр нераскрытых дел, они работали по классической схеме: поднимали не только улики, но и все имена, которые когда-либо мелькали рядом с материалами. Среди них оказался некий Гаськов — мужчина из Новосибирской области, в начале нулевых живший в Москве, а потом внезапно укативший домой сразу после того, как исчезновение перуанки стало темой номер один в столичных газетах.
Зацепку добавляло ещё одно обстоятельство: уже после возвращения в Сибирь Гаськов был осуждён за сексуальное преступление. Его решили вызвать и допросить. Мужчина поначалу держался ровно — но потом что-то надломилось. Уже на одном из первых допросов он признался в убийстве студентки из Перу.
Следователи насторожились: слишком легко. Слишком быстро. И слишком знакомым выглядел почерк.
ДНК не ошибается
Биологические следы с мест нескольких нераскрытых убийств — всё из того же 2002 года, всё в пределах Москвы и Подмосковья — отправили на сравнительную экспертизу с образцами ДНК Гаськова. Лаборатория работала методично. И каждое новое заключение указывало в одну сторону.
Поначалу следствие вменяло ему четыре убийства. Потом всплыли новые эпизоды. Потом ещё. К моменту, когда расследование завершилось, обвинение охватывало убийства семи женщин, одного мужчины и двух 17-летних девушек в Москве, Московской и Новосибирской областях.
Но это — только то, что удалось доказать документально.
«Я не считал. Это только ненормальные маньяки считают»
В марте 2026 года Гаськов дал интервью журналисту «Вестей» Эдуарду Петрову. То, что он сказал в камеру, облетело все федеральные каналы.
«Я с 1995 года начиная, навскидку, я же, конечно же, не считал, не записывал, это только ненормальные там какие-то маньяки считают, но на мой взгляд, это 100 с лишним убийств. Я раскаялся во всём», — произнёс Гаськов.
Он добавил, что не вёл точных подсчётов, но по собственной оценке число жертв перевалило за сотню. Следствие к этому заявлению отнеслось осторожно: проверить каждый эпизод — титанический труд. Но сам факт признания указал на масштаб всего дела.
Актёрские курсы и первая кровь
Чтобы понять, как это вообще стало возможным, нужно вернуться в начало нулевых. В 2002 году Гаськов приехал в Москву с амбициями — поступил на двухлетние актёрские курсы при ВГИКе, которые вёл знаменитый советский артист Эммануил Виторган. Его мать — банковский работник, дедушка — чиновник городской администрации — вложились в будущее сына. Деньги на жильё и учёбу исправно приходили из Бердска.
Сам Бердск — небольшой промышленный город в сорока километрах от Новосибирска, около ста тысяч жителей. По местным меркам семья считалась состоятельной. Внешне Гаськов выглядел вполне обыкновенно: приятная наружность, умел производить впечатление. Но за этим фасадом не было ничего — ни интереса к профессии, ни желания работать, ни способности строить нормальные отношения с людьми.
В общежитии он так и остался чужим. Сокурсники над ним посмеивались, приятелей не появилось. Зато появились прогулки по городу, пиво с незнакомцами и что-то ещё — тёмное, что копилось внутри.
Первое убийство он совершил уже в марте 2002 года — меньше чем через год после приезда. Выследил 17-летнюю девушку в тёмном дворе в московском районе Отрадное, прошёл за ней следом в подъезд — и больше она оттуда не вышла.
Аттракционы днём, охота вечером
К лету того же года Гаськова отчислили с курсов — за бесконечные прогулы и пьянки прямо в студенческом общежитии. Он перебрался в Долгопрудный, нашёл работу водителя и место в рабочем общежитии. Но ещё до переезда успел совершить несколько убийств.
Той весной и летом он подрабатывал в городских парках — крутил аттракционы, собирал плату за катание. Поработал на ВДНХ, потом перебрался в Пушкино. Схема была проста: днём — аттракционы, после смены — одиночные женщины на пустынных дорожках.
За один вечер 18 августа 2002 года он убил двух женщин в разных частях пушкинского парка. После чего спокойно вернулся на следующий день на работу. Через месяц в том же парке жертвой стал мужчина — единственный в этой серии. Гаськов хотел его просто ограбить, пока тот спал пьяным на лавке. Но тот очнулся — и оказался бывшим боксёром. Несколько ударов поставили Гаськова в тупик. Нож поставил точку.
Жертв он не выбирал по внешности: не было никакого «типажа». По данным следствия, главным критерием было одно — женщина идёт одна, рядом никого. Иногда подходил сам, и если получал резкий отказ, это тоже могло обернуться нападением. Тела он никогда не бросал на открытом месте — оттаскивал в заросли, чтобы выиграть время.
Друг другого маньяка
После убийства перуанки Гаськов почувствовал: что-то пошло не так. Дело получило огласку, его имя попало в поле зрения оперативников. Особых улик против него тогда не нашлось — но сам он нервничал. Собрал вещи и уехал домой в Бердск.
Буквально через несколько дней после его появления в родном городе там нашли задушенную 25-летнюю женщину — в собственной квартире, после застолья. Следствие установило, что той ночью у неё ночевали двое. Один — Гаськов. Его взяли, допросили, он даже признался — но потом взял показания обратно.
Вину принял на себя второй гость той ночи — его приятель Михаил Юдин. Позже выяснилось, что за Юдиным числится ещё четыре убийства. Сейчас «Бердский маньяк» отбывает пожизненное заключение в ИК-18 «Полярная сова» в Ямало-Ненецком автономном округе — там же, к слову, сидит и Александр Пичушкин, «Битцевский маньяк».
Гаськов тогда вышел чистым. Система его отпустила.
Вышел на свободу — и снова нашёл жертву
В тюрьму он всё же угодил — в 2007 году его приговорили к десяти с половиной годам за насилие над 11-летней падчерицей. Вышел в 2016-м, переехал в Новосибирск. И там снова завёл отношения с одинокой женщиной, у которой была маленькая дочь. О прошлом, разумеется, не сказал ни слова.
По данным следствия, когда Гаськов появился в этой семье, девочке было девять лет. Поначалу вёл себя как образцовый отчим — внимательный, заботливый. Но спустя пару лет начал подмешивать ребёнку алкоголь в напитки, а потом и открыто поить в отсутствие матери. Когда девочка теряла сознание — делал своё.
Следствию удалось это установить и доказать. Этот эпизод тоже вошёл в обвинительное заключение.
Что написали психиатры
Судебно-психиатрическая экспертиза признала Гаськова вменяемым. Но зафиксировала у него два редких расстройства. Первое — гомицидомания: патологическое, не поддающееся контролю влечение к убийству. Второе — раптофилия: состояние, при котором сексуальное возбуждение возникает исключительно в момент насилия над человеком, который сопротивляется.
Психиатры объяснили механику. Но ни один диагноз не отменяет того, что произошло с десятками — а возможно, и сотнями — конкретных людей.
Приговора ещё нет
6 июля 2026 года прокуратура Московской области утвердила обвинительное заключение, и дело было направлено в Московский областной суд для рассмотрения по существу. Гаськову предъявлены обвинения в убийстве семи женщин, одного мужчины и двух 17-летних девушек, а также в изнасилованиях, насильственных действиях сексуального характера и преступлениях против несовершеннолетней.
Он всё это время находится под стражей в СИЗО. Мера пресечения не менялась. Следствие уверяет: вина подтверждена генетической экспертизой и свидетельскими показаниями.
Прокуроры просят пожизненного лишения свободы.
Каролина Агнес Сантестебан мечтала танцевать. Она летела через полмира — в страну, где не знала никого — потому что верила: именно здесь всё получится. Её нашли через восемь дней в промёрзшем лесопарке.
Теперь, спустя почти четверть века, это дело наконец рассматривает суд.