То, что обнаружили следователи, не укладывалось в голове. Не наркотики, не поддельные документы. Целая пачка чужих паспортов, СНИЛСов, трудовых книжек. И даже свидетельства о рождении детей одной из работниц. Всё это хранилось у фермера Баринова дома, как трофеи.
Масштабы поражают
Хозяйство у него было — загляденье. Почти шесть тысяч овец, четыре сотни коров, пять тысяч гектаров земли, несколько хуторов и целый автопарк. Одно из крупнейших сельскохозяйственных предприятий в Хакасии. Официально трудоустроены у него пятеро работников. А вот остальные работники работали так, как в России не работали после отмены крепостного права.
Фермер знал, кого брать. Он целенаправленно искал людей, оказавшихся на дне: с судимостями, без жилья, с алкогольными проблемами. Обещал крышу над головой, еду и зарплату — кому 7 тысяч, кому 15. По нынешним меркам — копейки. Но когда за душой нет ничего, и это кажется спасением.
«Тебе хана»
Михаил Сомов попал к фермеру в 2017 году. Спокойный, замкнутый, работящий мужик — так его описывала бывшая сожительница. Поверил обещаниям, отдал документы «для официального трудоустройства». Уже через несколько недель понял, что влип.
Рабочий день начинался в шесть утра, заканчивался в десять вечера. Когда в поле сломался трактор, Сомов позвонил хозяину сообщить. Услышал в трубку:
«Тебе хана».
Убежал. Его нашли. Вернули, хозяин жестоко избил, наказав и за трактор, и за побег.
Второй побег — снова поймали. Привезли в Чарков, несколько суток держали в гараже. Спускали в подвал. Однажды заперли на пять часов в вольере с собакой. Судмедэкспертиза потом зафиксирует сломанное ребро. Сомов молчал — понимал, что жаловаться некому и некуда. Фермер не уставал напоминать своим рабам:
«В полиции у меня всё схвачено, если сбежите — найдут везде».
Женщину загнали в погреб с грудным ребёнком на руках
Светлана Астанина знала Баринова с детства — росли в одном ауле. Жизнь её не баловала: 11 детей, лишение родительских прав, выселение из социального жилья. В 2016 году вместе с сожителем Алексеем Кистяковым они пришли работать к старому знакомому. Поначалу всё шло терпимо.
Потом их перевели на дальний хутор. Документы забрали. Алименты за детей, которые Баринов обещал перечислять, платились раз-два — и всё, забыл. Зарплата не выплачивалась годами. Выходной — раз в три месяца, на день-два. За семь лет — один «подарок»: 10 тысяч рублей на именины.
Поводы для расправы находились любые. Не накормила кур — удар кулаком в лицо, повалил на землю, сдавил шею. Не почистила дровяник вовремя — схватил за затылок и ударил лицом о ведро с гвоздями. Однажды зимой, когда Светлана была дома с маленьким ребёнком, закричал из-за нехватки корма для скота. Несколько раз ударил её и загнал в погреб вместе с ребенком. Светлана просидела в промерзшей яме несколько часов и очень сильно простыла, ребёнок тоже заболел.
Когда она всё-таки смогла дозвониться до участкового и пожаловалась на побои — Баринов примчался на хутор и снова избил её. И добавил новый рычаг давления:
«Ещё раз пожалуешься — позвоню в опеку, заберут ребёнка».
Пастух за «Москвич»
Егор Моховой вышел из колонии весной 2019 года. Баринов встретил его в Абакане — как будто случайно, — предложил работу пастуха. Зарплата десять тысяч, еда, жильё. Егор согласился.
Через какое-то время хозяин предложил ему «сделку»: три месяца работаешь, потом получаешь старый «Москвич 412» в счёт оплаты. Моховой отработал. Машины не увидел. Ни машины, ни денег, ни даже нормальной еды — картошка, гречка, перловка. Мясо на мясной ферме для пастуха — роскошь.
У Егора лёгкая степень умственной отсталости. Баринов это знал, бил при малейшем поводе. Моховой терпел четыре года. В мае 2023 года сбежал окончательно, его так и не нашли.
Обыск в шесть утра
Всё вскрылось, когда исчез один из работников. Бесследно, без объяснений. Подозрение пало на фермера. В октябре 2023 года силовики приехали к нему домой ранним утром.
При обыске нашли охотничий карабин с боеприпасами — хозяин тут же придумал историю про лесосеку и случайно упавшее ружьё. Но главной находкой оказалась не винтовка. Целая пачка чужих документов: паспорта, СНИЛСы, ИНН, трудовые книжки.
Следователи начали опрашивать работников. Картина складывалась на несколько статей Уголовного Кодекса РФ: использование рабского труда, шантаж, насилие, угрозы, истязание, похищение людей из корыстных побуждений, незаконное лишение свободы, сокрытие документов, незаконное хранение оружия. Каждый пункт в итоге был доказан.
Брат фермера, узнав о следствии, начал лично запугивать потерпевших, требуя изменить показания. За это тоже поплатился — штрафом на 180 тысяч рублей.
Приговор без апелляции
На следствии Баринов держался тихо: всё отрицал, но без прежней наглости. Утверждал, что деньги платил, что работники сами пили и вредили хозяйству. Банковские счета и бухгалтерия его версию не подтвердили.
Потерпевшими по делу признаны четверо — хотя работников на хуторах было почти два десятка. Остальные были очень запуганы фермером и его братом и наотрез отказались давать показания.
Суд обязал Баринова выплатить Астаниной полтора миллиона рублей компенсации, каждому из троих мужчин — по миллиону. Сумму рассчитали исходя из минимального размера оплаты труда за все годы рабства.
В феврале 2026 года приговор вступил в законную силу: пять лет и шесть месяцев колонии строгого режима. Редкий случай: ни защита, ни прокурор апелляцию подавать не стали — обе стороны согласились с решением суда.
Дело об исчезновении работника, с которого всё началось, по-прежнему расследуется.