Наследник знаменитого актера нарушил молчание у храма
В Москве проводили в последний путь Лидию Федосееву-Шукшину, которая упокоилась на Новодевичьем кладбище возле могилы своего супруга Василия Шукшина. Зрители помнят этот яркий дуэт по картине 1973 года «Калина красная». Но в день похорон разговоры у церкви коснулись и событий полувековой давности.
Возле храма после отпевания актрисы с репортерами пообщался фотограф и музыкант Михаил Колосов, рожденный вне брака сын артиста Михаила Ножкина. Мужчина поделился рассказом о смерти Василия Макаровича. Эта история расходится с привычными данными о смерти режиссера и актера.
Плавучая гостиница связала две разные киноэкспедиции
Корни истории уходят в донские края. В начале девяностых годов режиссер Сергей Бондарчук работал над экранизацией романа «Тихий Дон». Эпизодическую роль в проекте играла актриса Валентина Колосова, взявшая в командировку сына Михаила. Мать с мальчиком поселилась в каюте теплохода «Дунай», служившего базой для кинематографистов.
Судно имело особое прошлое. За два десятилетия до этой поездки на палубах того же речного лайнера проживал коллектив военной драмы 1975 года «Они сражались за Родину». Тот проект стал последней ролью в биографии Василия Шукшина. Первого октября 1974 года камеры сняли заключительный эпизод с его участием, а уже на следующие сутки прославленного мастера не стало.
Старожилы донского хутора описали тот роковой день
Сельчане долго помнили ту трагедию. За несколько месяцев работы над картиной «Они сражались за Родину» участники киногруппы сблизились с обитателями окрестных сел, которые позже и пересказали приезжим артистам свою картину случившегося. По словам старожилов из хутора Лебяженского, в роковой день Василий Макарович сначала спокойно посидел на берегу и прогулялся у воды, а затем пошел купаться.
Река в том месте отличалась быстрым течением. К тому же сельские рыбаки перегораживали русло донками, как называют оснастку для ловли рыбы, кормящейся у самого речного дна. Эти расставленные поперек течения снасти и привели к беде.
Фотограф и музыкант Михаил Колосов передал слова местных жителей: «Шукшин запутался в этих снастях и утонул».
Когда бездыханного артиста достали из реки и перенесли в каюту теплохода, медикам оставалось лишь зафиксировать его смерть.
Донные лески переплелись с версией о больном сердце
Рассказ хуторян заставляет иначе взглянуть на события октября 1974 года. Вокруг последних минут жизни классика советского кино сложились три трактовки:
- официальное медицинское заключение объясняет внезапную кончину кинематографиста исключительно сердечным приступом;
- устное предание жителей хутора Лебяженского указывает на бурное речное течение и натянутые поперек русла рыболовные донки;
- смешанная версия допускает, что пловцу резко стало плохо в воде, а опутавшие ноги лески не дали ослабевшему человеку самостоятельно выбраться на берег.
Обе версии вполне могут быть верными и дополнять друг друга. Впрочем, рассказ об опасных рыболовных снастях может оказаться и просто местной легендой, возникшей на Дону после ухода всенародного любимца.
Внебрачный сын задумался о разделе столичного жилья
Судьба самого рассказчика тоже непроста. Михаил-младший родился в 1981 году после тайного романа актрисы Валентины Колосовой и артиста Михаила Ножкина. Будущие родители познакомились на площадке многосерийной ленты «Хождение по мукам». Поскольку актер тогда состоял в законном браке, он предпочел скрыть рождение внебрачного ребенка от публики.
Тесной связи с отцом у наследника не вышло. О кончине родителя, случившейся минувшим летом, музыкант и фотограф узнал от своего приятеля из журналистской среды. Вопрос о возможном упоминании сына в документах о наследстве пока остается открытым.
Внебрачный сын артиста Михаил Колосов коротко ответил на вопрос о наследстве: «Завещал ли отец что-то мне? Не знаю».
При этом мужчина допустил, что вскоре начнет бороться за столичную квартиру покойного отца.
Уход последних представителей золотой эпохи советского кино неизбежно поднимает со дна памяти старые экспедиционные предания и семейные тайны. Пока поклонники спорят о достоверности хуторских рассказов с берегов Дона, вокруг наследия знаменитых артистов разворачиваются вполне земные имущественные драмы. Нередко за громкими воспоминаниями на траурных церемониях сразу следует холодный юридический расчет и борьба за столичные квадратные метры.