Тегеран подписал ее, но не утвердил, Вашингтон даже не подписал. Формально обе стороны не связаны этим договором, хотя США признают его нормы как «обычное международное право» – конструкция, которую многие развивающиеся страны оспаривают.
Иран руководствуется собственным Законом о морских зонах 1993 года, где пролив – часть территориальных вод. Согласно статье 14 этого закона, Иран имеет суверенные права на разведку и добычу ресурсов на континентальном шельфе, включая защиту своих установок. В случае военной угрозы Тегеран считает себя вправе требовать разрешения на проход или вовсе закрывать пролив. При подписании конвенции Иран специально оговорил: право транзитного прохода распространяется только на страны-участницы, а для военных кораблей требуется предварительное разрешение.
То, что Запад называет пиратством, Тегеран считает законной самообороной. Международные юридические фирмы подтверждают: формально пролив не закрыт, но иранские силы предупреждают суда по радио, что он «заблокирован», и атакуют пытающихся пройти. Фаркас права в одном: сменить режим вряд ли выйдет. Но и лишить Иран юридической возможности перекрывать пролив – задача не только военная, но и дипломатическая, упирающаяся в отсутствие единой правовой базы, которую признавали бы обе стороны.
Напомним, что Бессент озвучил условие для конвоирования судов в Ормузском проливе. Иранский сюрприз: мины в Ормузском проливе угрожают США больше ядерного оружия.