Главное сегодня

Новости дня

Все новости дня
Общество

Ребёнок или дело: почему мама в декрете платит виной за каждый час, отданный бизнесу

Эксперт: Почти за каждой историей мам в декрете стоят одни и те же ограничения

Запустить бизнес, находясь в отпуске по уходу за ребёнком, кажется смелым и вдохновляющим шагом, но за каждой такой историей стоят ежедневные компромиссы и усталость. Что помогает мамам не потерять себя в этом двойном вызове — и почему без поддержки близких и государства им так трудно?

Ребёнок или дело: почему мама в декрете платит виной за каждый час, отданный бизнесу
Фото: Коллаж RuNews24.ru

«Департамент предпринимательства и инновационного развития Москвы собирает истории мам, которые запускают своё дело в декрете. Таких историй становится больше, но почти за каждой стоят одни и те же ограничения: нехватка времени, усталость и постоянный выбор между ребёнком и бизнесом», — рассказал в комментарии RuNews24.ru ведущий эксперт по социально-экономической политике НИЯУ МИФИ Яков Якубович.

Как пояснил эксперт, первое ограничение — психологическое. В декрете всё внимание мамы направлено на ребёнка, и это нормально. Но когда к этому добавляется бизнес, женщина оказывается в постоянном выборе: что сейчас важнее — ребёнок или своё дело? Если больше времени уходит на бизнес, появляется чувство вины перед ребёнком, а в семье нередко возникает напряжение: родные не всегда понимают, зачем ей «ещё и работа», а муж не всегда готов брать на себя часть домашних дел. Второе ограничение — организационное, и от него бизнес страдает не меньше, чем отношения в семье. Время мамы рваное: встречу с клиентом может сорвать температура у ребёнка, а на бухгалтерию и отчёты сил к вечеру просто не остаётся. Если бизнесом приходится заниматься всерьёз, появляется няня, а с нянями бывают конфликты, их приходится менять, и каждая смена выбивает маму из колеи. В итоге страдает её состояние, а вместе с ним и дело.

Какие инструменты здесь помогают? Во-первых, планировать работу под ритм ребёнка: выделить постоянные часы, например, дневной сон или время в детском саду, и делать в них самое важное, а мелкие задачи собирать в одну пачку. Во-вторых, отдавать на сторону всё, что можно: бухгалтерию — на аутсорсинг, хранение и доставку — маркетплейсу, часть домашних дел — родственникам по понятному графику. В-третьих, начинать с малого и с простого статуса: самозанятость почти не требует отчётности и позволяет проверить идею без больших рисков. В-четвёртых, искать своих: сообщества мам-предпринимателей, наставников, коворкинги с детской комнатой. И наконец, договориться в семье, кто и за что отвечает, и не стесняться обращаться к психологу: выгоревшая мама не сможет вести ни бизнес, ни дом.

«Хороший пример — история студентки Ирины Соколовой, которая учится по направлению «Организация работы с молодёжью». В декрете она начала вязать одежду для собак и превратила это в бизнес, придумав бренд «Тепло». Это попадание в настоящий тренд: домашние питомцы становятся членами семьи. В 2024 году россияне потратили на товары для животных 510 миллиардов рублей, на 17,7% больше, чем годом раньше, и только каждый десятый владелец считает питомца «просто животным». Вот та самая предпринимательская жилка, которая проснулась в декрете и превратилась в интересное дело».

Теперь представим, что к такому проекту подключились бы люди с инвалидностью или пенсионеры, которые вязали бы вместе с ней. Тогда бизнес мог бы получить статус социального предприятия. По закону о малом и среднем предпринимательстве для этого нужно, чтобы не меньше половины работников относились к социально уязвимым группам, а их доля в фонде оплаты труда была не ниже 25%. В эти группы входят люди с инвалидностью, пенсионеры и предпенсионеры, одинокие и многодетные родители, родители детей-инвалидов. Статус даёт доступ к грантам, льготным займам до 5 миллионов рублей под 9% годовых и обучению в центрах «Мой бизнес». В реестре на 10 августа 2026 года было 9 282 социальных предприятия, за год их число выросло на 11,1%, а в октябре их стало 10 160.

«Варвара Юрьевна Кулькова, доктор экономических наук, профессор РГСУ, много лет изучает социальное предпринимательство. В одной из работ она выделяет три его признака: ориентация на целевую группу — люди, попавшие в трудную жизненную ситуацию; социальные преобразования через реализацию социальных инноваций; и социально ответственный риск. Если приложить эти признаки к истории студентки, всё сходится: целевая группа — пенсионеры и люди с инвалидностью, которым трудно найти работу; инновация — ниша, которая ещё недавно казалась экзотикой; а риск мама несёт сама, вкладывая свои деньги и время, которого с маленьким ребёнком и так почти нет. Кулькова 10 лет назад писала и о том, что социальным предпринимателям мешают размытый правовой статус и отсутствие официального учёта. С тех пор появился реестр социальных предприятий и меры поддержки, но многие мамы до сих пор не знают, что могут в него попасть и получить поддержку».

По словам эксперта, есть и новая инициатива, которая может помочь именно семейному бизнесу: в Госдуму внесён законопроект, по которому статус социального предприятия смогут получать микропредприятия, где не меньше половины работников — члены одной семьи. Правительство поддержало его с условием доработки. Для мамы, которая ведёт дело вместе с мужем, родителями или сёстрами, это был бы реальный шанс на поддержку.

«Что ещё могло бы поддержать женский бизнес? Места в яслях и группы кратковременного пребывания, без которых мама физически не может работать; гранты и наставничество специально для мам с маленькими детьми; понятные налоговые режимы и простая отчётность. И очень важна информация: многие женщины не пользуются мерами поддержки только потому, что не знают о них. Если государство поможет маме справиться с первыми двумя-тремя годами, оно получит устойчивый бизнес, новые рабочие места и семью, которой не приходится выбирать между детьми и делом».

Автор: Павел Климов

Читайте нас в телеграм
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта.Согласен