Главным объектом критики Бориса стала программа Гуменника, поставленная по мотивам романа Патрика Зюскинда «Парфюмер». По мнению истца, образ серийного убийцы, лежащий в основе произведения, романтизируется на льду и оказывает пагубное влияние на подрастающее поколение. «Руководство ФФККР не только не пресекает подобное продвижение, не понимая его пагубных последствий для общества, особенно для воспитания детей, но и вообще считает проявление зла в виде ненависти нормой», — цитирует Лебедева претензии заявителя. В доказательство морального вреда Борис потребовал от каждого из ответчиков по одному рублю компенсации.
Суд, изучив материалы, пришел к выводу, что у Бориса нет законных оснований выступать в защиту «неопределенного круга лиц» — такие полномочия есть только у прокурора. Сам же истец не смог конкретизировать, какие именно его личные права были нарушены катанием на коньках. В результате в иске было отказано в полном объеме. Юристы отмечают, что прецедент хоть и курьезный, но показательный: попытка регулировать художественное содержание спортивных программ через суд разбилась о процессуальные нормы, не дойдя до обсуждения «Парфюмера» по существу.
Сам Гуменник, известный своим неординарным подходом к выбору музыки и образов, ситуацию пока не комментировал. Его поклонники, впрочем, уже успели окрестить Бориса «главным борцом с серийными убийцами на льду» и предложить фигуристу поставить в следующем сезоне программу про самого истца — «в воспитательных целях».
Ранее суд прекратил дело об изъятии недвижимости у Тимура Батрутдинова.
Суд в Москве рассмотрит иск Бородина к Пугачевой о защите репутации