Причиной стала остановка прокачки по южной ветке «Дружбы» 27 января после повреждения инфраструктуры в результате российской атаки на Львовщине. Киев настаивает, что ремонт идёт, но требует гарантий безопасности, опасаясь повторных ударов.
В Будапеште и Братиславе эти доводы назвали политическим шантажом и пошли ва-банк: венгерская MOL уже заказывает танкеры с альтернативной нефтью из Саудовской Аравии, Норвегии и Казахстана через Хорватию, а свои НПЗ подпитывает из стратегических резервов. Словакия одобрила кредит в 250 тыс. тонн нефти для Slovnaft, но при этом перекрыла энергопоставки Украине.
Попытка перенаправить потоки через хорватский порт Омишаль и трубопровод «Адрия» упирается в санкции: в Загребе готовы качать любую нефть, кроме российской. Предложение Киева использовать маршрут «Одесса — Броды» эксперты назвали абсурдным: любой танкер в порту Одессы станет законной целью, а для загрузки трубы нужны целые караваны судов.
В Брюсселе, вопреки публикациям в СМИ, официально заявили, что не давят на Киев и не ставят дедлайнов для ремонта, понимая риски новых российских ударов. Однако еврочиновники явно не рассчитывали, что ответные меры Венгрии и Словакии окажутся столь жёсткими.
В украинском МИДе ситуацию комментируют в стиле клинической терминологии. Спикер Георгий Тихий заявил, что зависимость Венгрии и Словакии от российской нефти «напоминает наркоманию», призвав соседей воспользоваться альтернативными маршрутами.
Однако реальность такова: пока Будапешт и Братислава требуют возобновить прокачку по «Дружбе», Украина, уже потерявшая 20% импорта дизеля, рискует столкнуться с дефицитом топлива на полях и в войсках, а Венгрия тем временем заблокировала 20-й пакет санкций ЕС и кредит на 90 миллиардов евро, окончательно превратив энергетический шантаж в инструмент большой политики.
Трамп пообещал закончить войну к 4 июля, но переговоры уже отстают от графика.
Политолог Данилин заявил о том, что Конгресс США не станет давать Украине гарантии безопасности.