В комментарии RuNews24.ru политический психолог, к.полит.н., доцент Финансового университета при Правительстве РФ Артур Вафин отметил, что в международной политике мораль часто работает не как универсальный закон, а как язык легитимации. Когда «свои» защищают интересы, это называется ответственностью, продвижением демократии, защитой прав человека или обеспечением безопасности. Когда то же самое делают «чужие», появляются другие слова: агрессия, угроза, реваншизм. Это и есть избирательная мораль – ситуация, когда оценка поступка зависит не столько от самого поступка, сколько от того, кто именно его совершает.
По словам эксперта, здесь важно разделять элиты и население. Обычный человек на Западе часто не сидит с картой мира и не выстраивает сложную геополитическую комбинацию. Он живет внутри информационной среды, жесткой и мягкой промывки мозгов. Ему годами вдалбливают в голову: «мы» действуем ради порядка, «они» – ради хаоса; «мы» защищаем свободу, «они» несут рабство; «мы» ошибаемся, но из лучших побуждений, «они» действуют злонамеренно. В этом смысле население нередко искренне верит в моральную правоту своей стороны. Верит не потому, что люди глупы, а потому что их картина мира заранее собрана из готовых формул.
«А вот элиты чаще действуют иначе. Для них моральная риторика – это инструмент. Она позволяет объяснить собственным гражданам расходы, санкции, экономическое давление и вмешательство в чужие дела. Политические элиты понимают, что голый интерес звучит цинично. Сказать «мы боремся за ресурсы, рынки и влияние» неудобно. Гораздо лучше сказать: «мы защищаем демократию». Трамп в этом плане некоторое исключение, впрочем, Мадуро все-таки похищали как «наркобарона», но саму Венесуэлу уже душат как нефтяную державу. Так или иначе, геополитическая борьба превращается в моральный крестовый поход».
Однако было бы ошибкой считать, что весь Запад всегда был и остается единым антироссийским коллективным хряком. У России в Европе были и есть внимательные собеседники, союзники, интеллектуальные друзья. Достаточно вспомнить Жозефа де Местра, который жил в Петербурге, видел Россию не карикатурой, а особой цивилизацией со своей исторической логикой. Сын Местра воевал против Наполеона на стороне России. Или вспомним ушедшего 6 лет назад Ивана Бло – французского политика и мыслителя, который пытался смотреть на Россию не через готовые идеологические клише, а как на самостоятельный центр силы и культуры.
«Поэтому вопрос не только в лицемерии, но и в вере в собственную исключительность. Массовое сознание часто действительно верит в это. Элиты же эту веру усиливают и используют. Так рождается удобная формула: наши интересы – это универсальные ценности, а чужие интересы – это угроза миру».
Политпсихолог подчёркивает, что Россия в такой системе оказывается виноватой уже не за конкретное действие, а за саму попытку говорить от собственного имени. Ей как бы разрешают быть объектом политики, но не субъектом. Разрешают участвовать в чужом порядке, но не формулировать свой. И именно поэтому всякий раз, когда Россия отстаивает свои интересы, начинается спор не только о политике, но и о праве на самостоятельную историческую волю.