Рамазан Абдулатипов, экс-министр и экс-глава Дагестана, сравнил распад СССР с травмой, затронувшей все сферы, и напомнил о сталинском достижении — создании «советского народа» как исторической общности. Он отметил, что после смерти Сталина фокус сместился на этнические аспекты, что вредило гражданскому обществу, пока Владимир Путин в 2012 году не возродил принцип гражданского патриотизма.
Владимир Зорин, действующий глава комиссии ОП по межнациональным отношениям, подчеркнул недавние успехи, включая новую Стратегию государственной национальной политики до 2036 года, которая появилась в период глобальной нестабильности.
Академик Валерий Тишков, соавтор стратегии, признал ее недостатки, связанные с ограничениями времени и бюрократическими процедурами, но отметил, что поставленные цели достижимы. Повышение роли муниципальных властей в национальной политике он назвал позитивным сдвигом, поскольку истинное развитие происходит «на земле».
Абдулатипов одобрил «русскоцентричность» стратегии, полагая, что благополучие русской нации определяет процветание всех народов России. Шафиг Пшихачев из Фонда поддержки исламской культуры, науки и образования подтвердил поддержку русскоязычного народа как государствообразующего со стороны российских имамов. Вячеслав Полосин отметил рост лояльности к власти среди мусульман, связывая это с успешной национальной политикой, пишет «Ъ».
Почему Россия находится в поиске собственной модели современного патриотизма?