В комментарии RuNews24.ru руководитель проектов КГ «Полилог», политический консультант Руслан Андреев отметил, что говорить о едином «левом повороте» в Латинской Америке можно лишь с оговорками: региональные левые силы сильно различаются. При этом Кубу, Никарагуа и Венесуэлу действительно можно считать традиционными политическими союзниками России — если понимать союзничество не как формальное членство в одном военно-политическом блоке, а как устойчивое совпадение внешнеполитических позиций. Связи с Кубой и Никарагуа были заложены ещё в советскую эпоху — после Кубинской и Сандинистской революций.
С Венесуэлой стратегическое сближение произошло позднее, при Уго Чавесе и Николасе Мадуро — через дипломатию, энергетику и военно-техническое сотрудничество. В 2025 году оно было закреплено договором о стратегическом партнерстве. Вместе с тем после событий января 2026 года и изменения политической конфигурации в Каракасе следует различать накопленную инфраструктуру союзнических отношений и текущий курс венесуэльского руководства.
Бразилия, по словам эксперта, представляет другой тип партнера, поскольку заинтересована в БРИКС, многополярности, реформе глобальных институтов и снижении зависимости от западных финансовых механизмов, однако традиционно проводит политику стратегической автономии. Она поддерживает отношения одновременно с Россией, Китаем, США и Европой и фактически не занимает сторону ни одного из центров силы — символично, что именно Бразилии досталась первая буква в акрониме.
«Поэтому Бразилию будет точнее называть ключевым, но прагматичным партнером России, степень близости которого зависит от международной конъюнктуры и состава правительства. Аргентину сегодня трудно считать даже ситуативным союзником Москвы: администрация Хавьера Милея отказалась от вступления в БРИКС и прямо провозгласила стратегический союз с США. Это происходит на фоне официального возвращения Вашингтона к логике доктрины Монро: в стратегии национальной безопасности США 2025 года закреплен так называемый «королларий Трампа», предполагающий право США на исключительное влияние в Западном полушарии на международном уровне».
Как поясняет эксперт, идейно Россию с частью латиноамериканских левых объединяет отнюдь не общее социалистическое прошлое или экономическая модель, а антигегемонистская повестка: защита государственного суверенитета, неприятие внешнего вмешательства, санкций и насильственной смены режимов, стремление к полицентричному мировому порядку. С этим связана и латиноамериканская традиция альтерглобализма, предлагающая не отказаться от глобальных связей, а выстроить их на более справедливых и равноправных основаниях.
«Одним из ее ярчайших символов стал субкоманданте Маркос, превративший борьбу сапатистов против НАФТА и неолиберальной глобализации в образ сопротивления миру, управляемому транснациональным капиталом. Разумеется, сапатизм с его идеей горизонтальной автономии нельзя объявлять пророссийским движением. Однако он выражает более широкое неприятие однополярности, на почве которого Россия и ряд латиноамериканских государств находят общий язык».