Как пояснил в комментарии RuNews24.ru врач-невролог, младший научный сотрудник лаборатории нейрогериатрии РГНКЦ Пироговского университета Хасболат Джангишиев, болезнь Альцгеймера может начаться за 10–20 лет до появления первых симптомов.
Сейчас достоверным способом диагностики считается иммунохимическое исследование спинномозговой жидкости, в которой определяют специфические белки, меняющиеся за несколько лет до клинических симптомов. Жидкость получают путём люмбальной пункции, но сложности для повсеместного применения — и сама процедура, и ограниченная доступность исследования. Сейчас активно ведутся работы по изучению биомаркеров болезни в плазме крови, что позволило бы диагностировать её эффективнее. Актуальность ранней диагностики связана с появлением болезнь-модифицирующей терапии с моноклональными антителами, хотя у неё есть серьёзные нюансы: скромный средний эффект, специфические риски и строгие критерии отбора пациентов.
«Тем не менее эти препараты способны несколько замедлять течение болезни. В России они пока не зарегистрированы, но исследования ведутся. Таким образом, выявить недуг за десятилетие до клиники сегодня возможно, но такие исследования проводятся преимущественно в научных целях, а не в рутинной практике».
Какие сигналы действительно важны? По словам невролога, первый и самый характерный признак — нарушения кратковременной памяти: человек постоянно переспрашивает одно и то же, забывает недавние события. Второй — так называемый малый бред: идеи материального ущерба, когда пациенту кажется, что его хотят обворовать. Третий — избегание разговоров из-за того, что трудно подобрать слова. Важно и такое: прогрессирующие изменения, которые мешают повседневной жизни, — человек путается в лекарствах, забывает привычные маршруты, перестаёт справляться с оплатой счетов. И принципиальная оговорка: деменция не является нормальной частью старения, и списывать всё на возраст — значит терять время.
«Логика подтверждается крупными исследованиями. В финском проекте FINGER пожилые люди из группы риска два года следовали программе, которая включала физическую активность, диету, когнитивный тренинг, контроль давления и социальную активность. Их когнитивные функции ухудшались медленнее, чем у тех, кто получал стандартные советы. Вывод простой: работают не отдельные «упражнения для памяти», а сочетание факторов, и начинать имеет смысл как можно раньше, реально меняя образ жизни».
В том случае, если близкий начал забывать, необходимо идти к врачу, а не искать объяснения самостоятельно. Обследование включает лабораторные анализы крови, чтобы исключить влияние болезней печени и почек, и МРТ для оценки состояния зон мозга, отвечающих за сохранение информации. В список исключаемых причин входят также дефицит витамина B12, нарушения функции щитовидной железы и электролитные нарушения: они могут давать похожие симптомы, но корректируются медикаментозно или диетой. Поэтому визит к врачу — не формальность: иногда за забывчивостью стоит не нейродегенерация, а состояние, которое лечится за несколько недель. Жалобы на память могут быть вызваны и депрессией, и последствиями перенесённых инфекций — ещё один аргумент в пользу своевременного визита.
«Заметить за 10 лет» в домашних условиях невозможно, но заметить момент, когда пора к врачу, вполне реально. Ориентир — не расплывчатое «стала хуже память», а конкретное: перестал фиксировать текущие события, переспрашивает одно и то же, теряется в привычном. В этот момент время ещё есть, и его можно использовать не только для лечения: пока человек способен принимать решения, семья успевает обсудить с ним юридические вопросы, организовать быт и продумать, какая помощь понадобится позже. Поздняя диагностика лишает и этой возможности».
