«В конце октября несколько изданий, включая «Российскую газету», написали, что российский бизнес охладел к коучам и бизнес-тренерам. По подсчётам hh.ru, число вакансий в категории «Управление персоналом, тренинги» за 2025 год сократилось на 43%, а индекс конкуренции за такие вакансии вырос с 5 до 21,5. Одной экономией это не объяснить: компании разочаровались в результате», — объяснил в комментарии RuNews24.ru ведущий эксперт по социально-экономической политике НИЯУ МИФИ Яков Якубович.
Деньги здесь немалые: стратегическая сессия стоит от 100 тысяч рублей до нескольких миллионов, а программы для руководителей подорожали примерно до 4 миллионов. Когда бюджеты сокращаются, обучение первым попадает под нож, и собственники задают простой вопрос: что мы получили за эти деньги? Ответить на него часто нечего.
С коучингом проблема в том, что рынок переполнили люди без нужной квалификации. Чтобы помогать руководителю раскрыть потенциал, нужны образование, опыт и умение работать с человеком в сложном состоянии, а под словом «коучинг» многие стали понимать обычное шарлатанство: прошёл короткий курс и уже «трансформируешь мышление». От этого пострадали и настоящие профессионалы. Ситуация должна меняться: с 1 января 2026 года коучинг стал официальной профессией, а квалификацию теперь нужно подтверждать в центрах оценки квалификаций и повторно проходить проверку раз в три года. При этом сам коучинг — важное направление: он помогает менеджерам в ситуации выгорания, причём речь чаще не о профессиональном выгорании специалиста, а об усталости руководителя, который не видит ни развития компании, ни возможностей для собственного роста. Таких людей много: больше 55% российских руководителей часто или постоянно испытывают стресс, а 63% топ-менеджеров в состоянии выгорания признались, что упустили возможности для бизнеса.
«С бизнес-тренингами другая беда: они часто превращаются в стратегические сессии по одной и той же кальке. Тренер приходит в компанию, которая строит заборы, потом в социальное учреждение, в электросетевую компанию, к оператору связи и везде действует по одним и тем же лекалам. Я много лет работал в электросетевом комплексе и в «Почте России» и знаю, насколько разные у этих отраслей задачи и люди, а универсальная программа этого не учитывает. В итоге после очередной сессии компания топчется на месте, а менеджеры не получают видимого результата».
Кто приходит на смену? Компании всё чаще отправляют топ-менеджеров на серьёзные программы лидерства: в «Сколково», например, программу по коучингу руководителей расширили с двух до трёх потоков. Спрос на индивидуальный коучинг и наставничество держится, появились штатные коучи — только в Московском регионе около 800 таких вакансий с зарплатой 150–200 тысяч рублей в месяц. Часть обучающих задач забирают нейросети, а сами тренеры дают больше практических примеров, разбирают реальные задачи конкретной компании и продолжают сопровождать команду после тренинга.
Но больше вопросов стоит задать самим организациям: что происходит с результатами стратегической сессии? Превращаются ли они в конкретные решения с ответственными и сроками или всё заканчивается отчётом «мы поработали, мы молодцы»? Исследование Beyond Taylor и Лаборатории человекоцентричности НИУ ВШЭ показало, что 85% компаний регулярно сталкиваются со сбоями во взаимодействии между подразделениями, а 46% говорят о разрыве между ответственностью и полномочиями. Такие проблемы никакой тренинг не решит, если руководство само не готово менять устройство компании.
«Совет бизнесу простой. Прежде чем покупать тренинг или сессию, сформулируйте, какой измеримый результат вы хотите получить, назначьте человека, который отвечает за внедрение решений, и проверьте, что изменилось, через три и через шесть месяцев. Выбирайте тренера, который разбирается в вашей отрасли, а коуча — с подтверждённой квалификацией. Тогда обучение перестанет быть строчкой расходов, которую режут первой, и станет инструментом, за который бизнес готов платить».
