Цена вопроса: триллионная нагрузка
Экономическая логика властей становится всё более прагматичной: бюджетная система больше не может нести расходы, эффективность которых вызывает вопросы. Долгое время на проблему теневой занятости смотрели сквозь пальцы, но в 2026 году ситуация изменилась.
Основной удар принимают на себя регионы. За каждого неработающего гражданина — неважно, ищет он работу или трудится «в серую» — местная казна платит взнос в фонд ОМС. В 2024 году эта сумма превысила 1 триллион рублей. По данным Минздрава, нагрузка растет: за одного такого человека субъекты отчисляют в среднем 15–18 тысяч рублей в год. В масштабах страны это колоссальные средства, которые могли бы пойти на развитие инфраструктуры.
Итоги июльской аналитики
Поручение Роструду собрать полную статистику к середине лета имело конкретную цель: понять реальную структуру незанятого населения. Важно было не просто подсчитать людей, а разделить их на категории: кому действительно нужна поддержка, а кто просто находится в тени.
Базой послужили данные Росстата за 2023 год, когда насчитывалось почти 14,9 миллиона человек без официального трудоустройства. Однако детальный разбор показал иную картину. Эксперты АКРА и обновленная статистика 2025 года позволили сузить круг. Реальный кадровый резерв, который можно привлечь в экономику, оценивается в 6–7,5 миллиона человек. Остальные — это социально защищенные группы (матери-одиночки, инвалиды и пр.), подход к которым требует особой деликатности.
Статус для домохозяек
Самая большая категория, к которой у государства нет претензий с точки зрения трудоустройства, — это женщины, занятые домом и воспитанием детей (около 1,6 миллиона). Статистика подтверждает: ожидать их массового выхода на рынок труда не стоит.
Профессор Финансового университета Александр Сафонов объясняет ситуацию предельно четко:
"Женщины, ведущие хозяйство и воспитывающие детей, на работу, скорее всего, не выйдут. Они не смогут получать достаточно высокую зарплату, кроме того, вся домашняя и воспитательная нагрузка никуда не денется".
Экономический эффект от давления на эту группу был бы сомнительным, а социальные издержки — высокими. Поэтому домохозяйки остаются вне зоны риска при поиске трудовых резервов.
Где искать кадры?
Если с домохозяйками вопрос ясен, то внимание аналитиков смещается на другие группы: студентов (6 млн) и пенсионеров (2,1 млн).
Очевидно, что стипендии и пенсии зачастую не покрывают всех потребностей, и многие из этих людей активно подрабатывают. Репетиторство, частный извоз, фриланс или ремонт — всё это зачастую остается в «серой зоне». Для экономики это не просто упущенные налоги, но и скрытый кадровый потенциал. В условиях, когда официальная безработица находится на исторических минимумах (около 1,8 млн человек), каждый неучтенный специалист становится на вес золота. Задача Минтруда сейчас — создать условия для их легализации, а не наказания.
Вопрос справедливости
К чему ведут эти подсчеты? К пересмотру принципов социальной справедливости. Эксперты всё чаще озвучивают непопулярное, но логичное мнение: если трудоспособный человек имеет доход, но скрывает его, справедливо ли оплачивать его лечение за счет налогов учителей и заводчан?
Речь не идет о советском «налоге на тунеядство». Обсуждается иная модель: вовлечение людей в легальное поле. Те, кто сегодня находится в «тени» (включая фрилансеров и самозанятых, не оформивших статус), могут столкнуться с выбором: легализация доходов или изменение условий доступа к социальным благам. Суммы взносов за ОМС для регионов существенны, и дискуссия о том, кто должен их платить, только набирает обороты.
Готовы ли мы к тому, что правила игры станут строже для всех?