Малый театр как религия
Для Соломина Малый театр никогда не был просто работой. С 1957 года, когда он, вчерашний выпускник, впервые ступил на эти подмостки (это была роль Флинса в «Макбете») и до своего последнего вздоха в 2024-м, это был его дом. 67 лет верности одной сцене – это было что-то уникальное: в современном мире, где актеры легко меняют площадки и убеждения, этот факт кажется почти невозможным.
Даже в эпоху непростых 90-х, когда Соломина призвали на пост министра культуры РСФСР, он не оставил театр. Полтора года Юрий Мефодьевич жил в изматывающем ритме: до шести вечера он был чиновником в кабинете, после – худруком и артистом в гриме. Он шел во власть не за привилегиями, а чтобы спасти культуру от окончательного развала. И ушел так же тихо, как пришел, когда понял, что совесть больше не позволяет ему участвовать в политических играх...
Та самая встреча...
История любви Юрия Соломина и Ольги Андриановой началась с нелепой случайности, с опоздания, которое стало судьбоносным. На первом курсе Щепкинского училища Ольга вбежала в аудиторию, когда лекция уже началась. Единственное свободное место оказалось рядом с Юрием.
«Вот и вся романтика», — вспоминал Соломин спустя десятилетия.
В тот момент он еще не знал, что эта случайная посадка за одну парту определит его судьбу на следующие 62 года.
Их студенческая любовь прошла без голливудского блеска. У молодого актера за душой не было ни гроша. Вместо роскошных букетов – бутерброд из столовой, который казался самым вкусным в мире... А вместо ресторанов – прогулки по московским улочкам, самое романтичное время...
Ольга была старше на четыре года, обладала статью и роскошной косой, подобных которой Соломин, по его признанию, больше никогда не встречал. Они расписались скромно, без колец – они появились гораздо позже, когда семья уже встала на ноги. Это был истинный «рай в шалаше», который они пронесли сквозь десятилетия!
«62 года в тени солнца»
Однажды Ольга Андрианова приняла решение, на которое способна не каждая актриса: после рождения дочери Дарьи в 1965 году она сознательно отошла от сцены. Это не была жертва, это был ее выбор – роль тыла, мудрой советчицы и хранительницы домашнего очага. Сама она говорила о своем месте в жизни великого мужа просто:
«Он солнце, а я рядом».
За 62 года совместной жизни они, по утверждению Юрия Мефодьевича, не поссорились ни разу. Единственной темой для жарких дискуссий оставалось актерское мастерство и методики преподавания. Она была его «центром вселенной», его опорой во время изнурительных гастролей и тяжелых болезней. Однако эта идиллия имела и обратную сторону...
Клиническая смерть и мистика
В начале 2000-х жизнь Соломина едва не оборвалась. Ошибка врачей во время банального приступа привела к заражению крови. Сердце актера остановилось. Те несколько секунд клинической смерти навсегда изменили его восприятие реальности. В результате он стал тише, ранимее и начал острее чувствовать то, что скрыто от обычных глаз...
Мистика ворвалась в его жизнь в ночь смерти брата, Виталия Соломина. Отношения между братьями были сложными, если не сказать трагическими. Несмотря на общие корни и одну профессию, между ними выросла стена молчания. Виталий, блестяще сыгравший «доктора Ватсона», всегда тяготился тем, что находится в тени старшего брата.
«Я устал быть братом Соломина», – эта фраза словно стала клеймом в их отношениях.
После смерти матери они окончательно перестали общаться. В коридорах Малого театра два родных человека проходили мимо друг друга, лишь сухо кивая. Но в ту ночь, когда Виталий умирал в реанимации, Юрий, находившийся у себя дома, внезапно почувствовал резкий запах отцовского одеколона – эдакий привет из далекого забайкальского детства!
Вдруг в тишине комнаты прозвучал голос: «Пора прощаться»
Через час телефонный звонок подтвердил – брата больше нет. На похоронах Юрий стоял молча. Это молчание было громче любых слов покаяния...
Последний акт...
Стоит ли говорить, что смерть Ольги в мае 2019 года стала для Соломина началом конца. Без своей опоры он начал стремительно угасать. Коллеги замечали, как он изменился: из статного руководителя он превратился в сгорбленного старика с пустотой в глазах.
В его дневнике появилась чудовищно пронзительная запись: «Ольга ушла, и мне стало некуда возвращаться»
Это была не просто скорбь... Да, он продолжал ходить в театр, но казалось, что там присутствует лишь его тень. В ноябре 2023 года случился инсульт. Несмотря на кратковременное улучшение, организм, лишенный стимула и воли к жизни, сдавался.
11 января 2024 года Юрий Соломин попросил дочь включить реквием Моцарта. Его последними словами стала фраза: «Пусть будет легко». Он ушел во сне, тихо и достойно.
Тайное завещание
Когда после смерти артиста вдруг заговорили о наследстве и «тайном завещании», многие ожидали материальных богатств. Однако честный Соломин остался верен себе. Его последняя воля была духовной: никакой помпезности, никаких громких речей.
«Просто закройте занавес», – скромно просил он.
Он завещал похоронить себя не на престижном Новодевичьем, а на Троекуровском кладбище, рядом с Ольгой. Его единственным желанием было воссоединиться с той, которая опоздала на лекцию в 1953 году и навсегда осталась в его сердце...