Травма, которая стерла прошлое
Самым тревожным последствием нападения медики называют не физические повреждения, а тотальную амнезию.
«Вообще не помню. Вот именно сейчас не помню. Все, что было до этого, я помнила, а сейчас не помню вообще, что произошло», — призналась Анжелика в эфире федерального канала.
При этом врачи отмечают парадоксальный характер потери воспоминаний: некоторое время после операции фрагменты той ночи возвращались к девушке, но затем исчезли полностью. Специалисты связывают это с особенностями тяжелой травмы головного мозга и необходимостью экстренного хирургического вмешательства — трепанации черепа с удалением части костной ткани для снятия внутричерепного давления.
Специалисты подчеркнули, что характер зафиксированных повреждений — множественные гематомы, переломы костей черепа, обширное кровоизлияние — несовместим с бытовой травмой. Подобные повреждения возникают исключительно при сильном ударе тупым твердым предметом. Этот вывод подтверждают и родственники Анжелики. Ее сестра Анастасия с возмущением говорила:
«До меня доходят его показания. Он говорит, что она просто упала в ванной. Ну, как так можно было упасть? У нее покоцанная вся голова!»
Дополнительным аргументом стала сама цепь событий той ночи: скорую помощь вызвал не Кузьмин, находившийся в квартире, а консьерж дома — к нему Анжелика доползла самостоятельно, истекая кровью.
Отношения под знаком тревоги
Роман Анжелики и 41-летнего бизнесмена Дмитрия Кузьмина длился около полугода и, по свидетельствам подруг модели, с самого начала носил тревожные признаки. Мужчина проявлял патологическую ревность, контролировал переписку девушки, ограничивал ее общение с родными и друзьями. Такое давление отражалось на эмоциональном состоянии Анжелики: близкие отмечали ее тревожность и замкнутость в последние месяцы отношений.
Особую тревогу вызывает информация о том, что физическое насилие в паре могло иметь место и раньше. По некоторым свидетельствам, один из конфликтов уже заканчивался рукоприкладством, после чего Кузьмин приносил извинения и обещал измениться — классический цикл абьюзивных отношений. В последние недели перед трагедией Анжелика все чаще говорила о желании разорвать связь. Родственники нашли в ее московской квартире наполовину собранные чемоданы — девушка готовилась к уходу. После этого она перестала выходить на связь.
Сейчас Анжелика находится на этапе, который медики называют самым сложным — переходом от активного лечения к реабилитации. Девушка уже может передвигаться, но каждый шаг дается с трудом, головные боли и резкие перепады самочувствия стали постоянными спутниками. В ближайшее время предстоит еще одна операция — установка титановой пластины на участок черепа, где была удалена костная ткань. Без этого шага невозможно полноценное восстановление: пластина необходима для защиты мозга, нормализации давления и предотвращения осложнений.
Однако хирургическое вмешательство — лишь начало пути. Впереди месяцы, а возможно, годы работы над восстановлением когнитивных функций, речи, моторики и памяти. Реабилитация после подобных травм требует участия узких специалистов: неврологов, нейропсихологов, логопедов, физиотерапевтов.
Семья как опора и странная активность в сети
В этой ситуации главной поддержкой для Анжелики стала семья. Родственники не только обеспечивают ей медицинскую помощь, но и отстаивают ее интересы в правовом поле. Они единодушны в оценке позиции Кузьмина: после нападения мужчина полностью исчез из жизни пострадавшей.
«Сейчас он прячется, ни с кем не разговаривает и никакой ни помощи, вообще ничего. Для меня это просто удар», — поделилась Анжелика.
Особое беспокойство у семьи вызвали сообщения, отправленные якобы с телефона Анжелики уже после госпитализации. Короткие фразы вроде «со мной все хорошо, я сплю», адресованные ее сыну, не соответствовали привычному стилю общения модели. Эти сообщения усилили подозрения в том, что Кузьмин пытался манипулировать ситуацией, создавая иллюзию добровольного характера произошедшего.
Судьба сына и цена справедливости
У Анжелики остался 16-летний сын, который проживает с бабушкой в Краснодаре. До переезда матери в Москву мальчик жил с ней, но был оставлен у родственников, чтобы избежать стресса из-за частых переездов и напряженного ритма столичной жизни. Сейчас подросток переживает за мать. Психологическая поддержка юноши становится еще одной задачей для семьи в условиях кризиса.
Между тем судебный процесс движется медленно. 17 декабря 2025 года для Дмитрия Кузьмина была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста по статье 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью). Эта мера вызвала недоумение у общественности и семьи пострадавшей: при тяжких травмах, угрожающих жизни, длительной коме и необходимости множественных операций мягкость меры пресечения кажется несоразмерной тяжести преступления. Отец бизнесмена, проживающий в другом регионе, заявил, что осведомлен о деле, но не поддерживает близких отношений с сыном, оставляя Кузьмина один на один с последствиями его действий.
История Анжелики Тартановой — борьба за восстановление и за право быть услышанной, за то, чтобы черное пятно в памяти не стало черной дырой в системе правосудия.