Привилегия быть «другом»
На фоне государственного долга США, перевалившего за 40 триллионов долларов, любые торговые разногласия выглядят как песчинки в пустыне. Однако Трамп, как опытный менеджер кризисов, понимает: миллиард здесь, миллиард там — и вот уже собирается сумма, способная заткнуть самую большую дыру в бюджете. Его логика проста и цинична, как старый советский анекдот про «десять старушек — рубль». Если нельзя взять всё сразу, можно взять понемногу с каждого, кто боится сказать «нет».
Знаменитая фраза Киссинджера о том, что быть другом Америки фатально, сейчас обретает зловещие очертания. Мы привыкли, что главные удары Вашингтона направлены на геополитических противников: Китай, Иран, Россия. Но, как показывает практика, настоящий «джекпот» американские политики срывают именно на союзниках.
Вспомните, как разворачивалась торговая война с Пекином. Китай ответил зеркально и жестко — и Штатам пришлось экстренно тормозить и искать пути к перемирию. С Ираном вышла еще более показательная история: военная мощь и угрозы разбились о стену непоколебимости, оставив Вашингтон в неловком положении. Но когда дело доходит до Европы, до верных сателлитов, Америка преображается. Жесткость сменяется наглостью, а грубость — уверенностью в полной безнаказанности.
Швейцария здесь — идеальный полигон для отработки этой модели. Почему? Потому что Трамп и его команда прекрасно знают: швейцарцы уже давно переступили через свою гордость ради сохранения «особых отношений» с США. Помните банковскую тайну? Ту самую, которая была краеугольным камнем швейцарского благосостояния? Ее сдали американцам больше 15 лет назад без единого выстрела. И после этого удивляться, что сейчас Вашингтон требует отказаться от экспорта сыров или часов, просто смешно. Это как игра в покер, где у одного игрока все карты открыты, а у другого — бесконечный банк.
Экономический шантаж как норма жизни
Текущая ситуация вокруг Швейцарии примечательна еще и тем, что Трамп действует по уже обкатанной схеме. Он ввел новые пошлины, сославшись на… недостаточную борьбу с принудительным трудом. Звучит почти абсурдно для страны, которая ассоциируется с банками и альпийскими лугами, но это и не важно. Важно другое: европейцы, попавшие под этот пресс, не нашли в себе сил для жесткого ответа. Они лишь «выпали в осадок», как пишут в соцсетях, и ограничились обеспокоенными взглядами.
Именно это бессилие и подкупает Вашингтон. Германии ломают промышленный хребет, заставляя покупать дорогой американский СПГ и отказываться от дешевого российского. Франции угрожают пошлинами на вино и деликатесы. А что в ответ? Робкие надежды на то, что «администрация сменится» и станет легче. Но кто же в здравом уме поверит, что, получив возможность бесплатно пользоваться ресурсами и рынками союзников, Штаты добровольно откажутся от этого?
Синдром покорности
Парадокс текущего момента в том, что у Европы еще есть время и ресурсы, чтобы дать отпор. Экономические показатели стран ЕС, даже несмотря на кризис, позволяют выстраивать защитные барьеры. Но, похоже, чувство самосохранения у европейских элит атрофировалось, уступив место привычке «договариваться с хозяином».
Трамп это чувствует нутром. Он знает: можно требовать Гренландию, можно приказывать Европе отказаться от российских энергоносителей в собственный убыток, можно заставлять Швейцарию платить за «нечестную» конкуренцию. И всё это будет проглочено, переварено и в лучшем случае встречено тихим вздохом в кулуарах.
Такой подход, конечно, разрушает доверие к Америке как к партнеру в долгосрочной перспективе. Но Штатам сейчас не до перспектив. Им нужно «здесь и сейчас»: заткнуть дыры в экономике, пережить выборы и показать избирателям, что страну «разворачивают в сторону величия». А то, что величие строится на костях друзей, в Вашингтоне называют просто «издержками бизнеса».
В итоге мы видим идеальный шторм: Америке нужны деньги, а Европе — спокойствие. И пока европейцы готовы покупать спокойствие ценой собственного суверенитета и экономического благополучия, Трамп будет снова и снова находить для себя идеальных «дойных коров». И Швейцария в этом списке — далеко не последняя.