Старая традиция или новый вызов
В ночь с 16 на 17 марта стратегические силы Франции провели учения под кодовым названием Poker. Оно, кстати, говорит само за себя: ставки в большой политике растут, и Париж решил показать, какие карты спрятаны у него в рукаве.
В маневрах задействовали всё лучшее, что есть в арсенале: истребители Rafale и Mirage 2000, самолеты-заправщики и машины дальнего радиолокационного обнаружения AWACS. Самолеты преодолели сложный маршрут от побережья Атлантики до Средиземного моря, имитируя прорыв ПВО и пуск ракет.
Французские военные успокаивают: учения Poker проводятся еще с 1964 года, четыре раза в год, и нынешние маневры — лишь плановая работа. Однако генерал Этьен Гурден, отвечающий за стратегическую авиацию, в разговоре с журналистами проговорился о главной цели.
Мир изменился в конце февраля, когда США и Израиль начали масштабную операцию против Ирана. Франция, хоть и заявила о своем неучастии в ударах, мгновенно отреагировала на изменение обстановки. Авианосец «Шарль де Голль» вышел в Средиземное море, а президент Макрон выступил с программной речью, объявив о вступлении страны в эру «передового ядерного сдерживания».
На Западе вдруг осознали: как прежде уже не будет
Щит для Европы или личные амбиции
Суть изменений проста: Франция, внутри которой ситуация сегодня непростая, не только наращивает свой арсенал (по некоторым данным, количество боеголовок будет увеличено), но и готова расширить «ядерный зонтик» на своих соседей. Макрон заявил, что восемь стран, включая Германию, Нидерланды и даже Великобританию, уже согласились участвовать в совместных учениях и обсуждать новую политику сдерживания.
На первый взгляд, это сильный шаг. В то время когда гарантии безопасности со стороны США ставятся под сомнение, Европа пытается создать собственный кулак. Однако есть одно «но», о котором в Париже говорят шепотом.
Президент Франции - единственный человек в стране, кто может отдать приказ о ядерном ударе. И делиться этой кнопкой с Берлином или Варшавой никто не собирается. Получается странная конструкция: союзникам предлагают встать под французскую защиту, но право решать их судьбу оставляют за собой.
Макрон готов взять коллег под крыло, но есть одно «но»...
Внутренний фронт: рейтинг и угрозы
Любопытно, что жесткая риторика Макрона совпала с падением его популярности внутри страны. Французы были недовольны пенсионной реформой и экономическими проблемами. Однако, как только президент заговорил о ядерном оружии и защите Европы, его рейтинг неожиданно пополз вверх, прибавив сразу несколько процентов.
Оппозиция во Франции уже назвала это циничным использованием международного кризиса. Лидер партии «Патриоты» Флориан Филиппо прямо обвинил главу государства в попытке отвлечь внимание от внутренних проблем за счет военной истерии. Получается, что большая политика и ядерные арсеналы могут становиться разменной монетой в предвыборной борьбе.
В Кремле внимательно следят за действиями Парижа. Министр иностранных дел России Сергей Лавров уже выступил с критикой, назвав риторику Макрона опасной и отметил рост рисков, связанных с распространением ядерного оружия.
Более того, в Службе внешней разведки РФ ранее заявляли о наличии данных, что Лондон и Париж прорабатывают варианты передачи Киеву ядерных технологий и компонентов. Официальный Париж эти обвинения отвергает, но сам факт их появления в публичном поле лишь накаляет атмосферу.
Один неверный шаг - катастрофы не избежать...
«Это способ продемонстрировать противнику нашу способность выполнить миссию по ядерному сдерживанию. Мы следуем указаниям президента Республики, главы вооруженных сил и единственного обладателя ядерной кнопки», - заявил после учений заместитель командующего Французскими вооруженными силами генерал Этьен Гурден.
Игра в «ядерный покер» всегда была опасной. Когда за стол садятся лидеры разных стран, каждый из них блефует, повышает ставки и пытается запугать соперника. Но в покере проигрывают только фишки. В реальной политике цена ошибки — миллионы жизней. И очень хочется верить, что нынешние учения над Францией так и останутся всего лишь учебным полетом, а не генеральной репетицией Апокалипсиса.