Эту историю можно было бы назвать типичным делом о выводе денег за рубеж — если бы не диагноз, не новорождённый ребёнок, не миллионы подписчиков и не приговор бывшему мужу, который уже вступил в силу.
Артём Чекалин получил семь лет колонии общего режима и штраф почти в 200 миллионов рублей. Его признали виновным в незаконном переводе более 251 миллиона рублей на счета компании в ОАЭ — деньги поступали от продаж знаменитого фитнес-марафона «Идеальное тело». Своей вины он не отрицал — лишь спорил с квалификацией.
Роман Вишняк, третий фигурант дела, заключил сделку со следствием и вышел с двумя с половиной годами.
Валерия Чекалина, известная как Лерчек, свою вину отрицает категорически и настаивает: к финансовой стороне проекта она отношения не имела — снимала видео, мотивировала подписчиков, создавала контент. Между тем уголовное дело в отношении неё никуда не делось — оно лишь приостановлено. И прокуратура уже попросила суд его возобновить.
Роддом — и сразу реанимация
Чтобы понять, почему вся эта история превратилась в то, чем является сейчас, нужно вернуться в февраль. Валерия родила четвёртого ребёнка — сына от тренера по танцам Луиса Сквиччиарини. Роды прошли через экстренное кесарево. Буквально на следующий день после выписки из роддома её увезли в онкологическую реанимацию. Гистология плаценты показала злокачественные клетки. Диагноз подтвердился — рак желудка четвёртой стадии с метастазами в лёгких и позвоночнике.
С малышом и Луисом Сквиччиарини
Параллельно выяснилось: у Лерчек сломаны два позвонка, потеряно зрение на правый глаз из-за поражения костей черепа, обнаружена доброкачественная опухоль в мозге. Болевой синдром врачи оценивали в девять-десять баллов из десяти. В марте суд снял с неё электронный браслет и заменил домашний арест на запрет определённых действий — чтобы она могла нормально лечиться в онкоцентре Блохина. Дело приостановили до выздоровления. Прокуратура тогда это решение поддержала.
Казалось бы, всё понятно. Но дальше началось то, что превратило историю болезни в предмет общественного суда.
Спортзал, танго, магазин — и снова «плохо»
Пока официальные документы фиксировали критическое состояние, соцсети Лерчек демонстрировали совершенно другую картину. Фитнес-зал, танцевальные классы, открытие магазина одежды, запуск новой косметической линейки — всё это появлялось в её аккаунтах с завидной регулярностью. Именно эти публикации и стали поводом для скандала: в прокуратуру Москвы поступили заявления от граждан, убеждённых, что блогер симулирует болезнь, чтобы затянуть процесс.
В середине июня прокуратура инициировала повторную медицинскую проверку. Результаты оказались неожиданными для скептиков: новое обследование подтвердило диагноз — рак желудка четвёртой стадии никуда не исчез. Онкология реальная.
Но вот что интересно: врачи онкоцентра имени Блохина, где Лерчек проходит лечение, официально сообщили суду — медицинских противопоказаний для участия в заседаниях нет. Курс химиотерапии длится с марта по середину июля. Это не запрет приходить в суд. Это просто тяжело.
«Я могу валяться в кровати и жалеть себя. Либо я могу время, которое мне дано, использовать на максимум. Я выбираю второй способ», — Валерия Чекалина ответила в интервью всем, кто сомневается в её состоянии.
Что произошло на последнем заседании
10 июля Лерчек на заседание не явилась. Защитники объяснили: накануне был очередной сеанс таргетной терапии, после него блогер оставалась в онкоцентре. Восьмой курс химиотерапии дал накопительный эффект — сильные боли в животе, тошнота, отёк горла, вздутие. По словам Луиса Сквиччиарини, организм просто дошёл до точки насыщения ядами, которые вводятся каждые несколько недель.
13 июля Лерчек всё-таки приехала в Гагаринский суд — вместе со Сквиччиарини, который помог ей выйти из машины. Заседание прошло в закрытом режиме. На вопросы журналистов она не ответила и сразу уехала. Суд разрешил ей поменять адрес проживания: срок аренды подмосковного дома истёк, и она переезжает с семьёй в другой загородный дом. Вопрос о возобновлении уголовного дела в этот день не рассматривался — он ещё впереди.
Онколог объяснил, почему «вдруг» стало хуже
Самый популярный вопрос в комментариях звучит примерно так: как можно в понедельник танцевать, а в пятницу не доехать до суда? Онколог Евгений Черемушкин дал внятный ответ. При многократном введении химиопрепаратов токсины накапливаются в тканях постепенно. На первых курсах организм справляется, опухолевые клетки гибнут быстро, интоксикация не успевает развиться. Но рано или поздно наступает кризис — тот самый момент, когда «всё разом». Восьмой курс — это уже очень серьёзная нагрузка на организм.
При этом, подчеркнул врач, активность между курсами — это не признак здоровья, а способ выживания. Пока нет острого периода, пациент живёт — ходит, встречается, работает. А потом на несколько дней буквально падает. Это не противоречие, это онкология.
Что касается суда — медики учитывают только объективные показатели: анализы, снимки, ферменты. Субъективные жалобы на самочувствие в зале заседаний — не аргумент.
Чем рискует Лерчек, продолжая пропускать заседания
Адвокат Юлия Вербицкая-Линник предупредила открыто: тактика постоянных переносов — это игра с огнём. Сейчас мера пресечения — запрет определённых действий, самая мягкая из возможных. Но следствие вправе потребовать домашнего ареста, если сочтёт, что ухудшение здоровья — не препятствие для явки, а её отсутствие — нарушение режима.
Есть и ещё один момент, о котором говорят редко. Приговор в любом случае будет вынесен. И российский закон прямо прописывает: суд руководствуется внутренним убеждением, складывающимся на основе всего процесса — включая поведение подсудимой. Контраст между образом жизни из соцсетей и тем, что адвокаты показывают суду, этому убеждению явно не помогает.
Вербицкая напомнила и ещё об одном козыре в руках защиты: у Валерии грудной ребёнок. Суд вправе дать отсрочку исполнения приговора. Но воспользуется ли этим правом — во многом зависит от того, как судья воспринимает обвиняемую на протяжении всего разбирательства.
Что будет дальше
Уголовное дело против Лерчек приостановлено, но не закрыто. Прокуратура уже направила ходатайство о его возобновлении — дата следующего заседания по этому вопросу пока не назначена. Курс химиотерапии в онкоцентре Блохина уже подходит к концу.
Что будет после — неизвестно: врачи рассматривают смену схемы лечения, чтобы сохранить его эффективность.
Развязка этой истории — судебная, не медицинская — всё равно наступит. Бывший муж уже в колонии. Партнёр по делу давно на свободе. Лерчек остаётся последним фигурантом, чья судьба не решена. И чем дольше затягивается процесс, тем больше напряжение — как в зале суда, так и среди миллионов людей, которые следят за этой историей с самого начала.