Картина сегодняшнего дня
Что видит сегодня любой водитель, рискнувший выехать в дальнюю поездку без полного бака? Семь регионов — Орловская, Нижегородская, Астраханская, Липецкая, Кировская, Псковская области и Мордовия — уже запустили систему «чёт-нечет». Хочешь бензин в чётный день — госномер должен начинаться на 0, 2, 4, 6, 8. В нечётный — наоборот. Приехал не в свой день — разворачивайся.
В Ростовской области — не больше 30 литров в бак легковушке. В Забайкалье — вообще 15. В 22 регионах канистры объявлены вне закона — бензин льют только напрямую в бак. А в Крыму и Севастополе ввели QR-коды — заправился раз, вторую попытку в тот же день система уже не пропустит.
И цены. Росстат выкатил цифры, от которых хочется пересесть на велосипед: только за июнь бензин скакнул почти на 7%. Годовой рост — почти 20%, рекорд аж с 2010 года. На независимых АЗС литр давно перевалил за сотню. В Крыму — 170-200 рублей. И это не предел, предупреждают аналитики.
Москва пока держится — лимит 30 литров на ряде сетевых заправок, очереди есть, но без коллапса. Хотя таксисты уже рассказывают про шесть часов ожидания. В Санкт-Петербурге тем временем всерьёз обсуждают введение QR-кодов на заправку — по примеру Крыма.
Как так вышло, что страна, качающая нефть в промышленных масштабах, стоит в очередях к бензоколонкам?
Дроны — это только верхушка
Официальная версия известна: украинские беспилотники атакуют российские нефтеперерабатывающие заводы. Счёт идёт на десятки атак. Власти признали это официально — вице-премьер Александр Новак на днях прямо сказал:
«Есть проблемы и есть дефицит».
Но вот что интересно. Точно такие же бензиновые кризисы — пусть и не столь острые — случались в 2023-м и 2025-м. Когда никаких массированных прилётов по заводам ещё не было. Почему?
Директор Института проблем глобализации, зампред комитета Госдумы по экономической политике Михаил Делягин в недавнем разговоре с изданием «Украина.ру» не стал обходиться намёками, а высказал всё прямо. По его мнению — и это ключевой момент всей истории, — дроны лишь проявили ту проблему, которую мы собственными руками создавали годами.
Речь о налоговом маневре, запущенном ещё в 2017 году. Суть этой конструкции проста и убийственна одновременно: экспорт сырой нефти практически освободили от налоговой нагрузки, а всё фискальное бремя переложили на переработку. Результат? Практически в один день все нефтеперерабатывающие заводы России стали глубоко убыточными.
Дальше — как по сценарию. Государство начало латать дыру субсидиями. Триллионы рублей. Но субсидия, как известно, никогда не бывает достаточной и никогда не приходит вовремя. Для нефтяных компаний заводы из «жемчужины бизнеса» превратились в хроническую головную боль. Модернизация шла ни шатко ни валко. Запас прочности таял.
Делягин подчеркивает:
«Это налоговый манёвр для закрепления России в положении экономической колонии, чтобы мы экспортировали сырьё и не могли его перерабатывать. В один день все НПЗ страны стали убыточными. Если перейти от разрушения производительных сил в интересах финансовых спекулянтов, специальных усилий государства не понадобится. Субъекты экономики ради денег всё сами сделают. Мы сами удивимся, насколько быстро можно починить заводы».
Как решается проблема
Правительство включило режим ручного управления. Минэнерго в ежедневном режиме перераспределяет потоки топлива между регионами. Введён полный запрет на экспорт бензина и дизеля — минимум до конца июля. Срочно закупается топливо в Белоруссии, Индии, ведутся переговоры с Казахстаном. Временно разрешён выпуск бензина стандарта «Евро-3» — того самого, с повышенным содержанием серы, который для современных двигателей откровенно вреден.
Но эксперты предупреждают: даже индийские танкеры с бензином придут не раньше начала-середины августа. А сезонный пик спроса — уборочная страда, отпуска, грузоперевозки — как раз сейчас.
При этом Делягин обращает внимание на любопытный момент: можно было бы закупить в Китае малые контейнерные НПЗ — они есть, они доступны, и китайская промышленность способна поставить их в любых количествах. Коммерсанты, по его словам, это предлагают. Но бюрократическая машина блокирует такие решения.
Спор в верхах, от которого простому водителю не легче
Пока страна выстаивает очереди у бензоколонок, в высоких кабинетах развернулась нешуточная дискуссия. Глава Сбербанка Герман Греф — да-да, тот самый, что ещё недавно призывал «охладить экономику», — вдруг забеспокоился и предложил снизить ключевую ставку. Видимо, когда проблемы докатились до самих банков, восприятие ситуации изменилось. А глава Центробанка Эльвира Набиуллина парировала жёстко: бензин подорожал — инфляционные ожидания выросли — значит, надо продолжать их душить ужесточением финансовой политики.
Делягин называет это «спором либералов о том, как правильнее тушить пожар бензином». И добавляет: когда рентабельность обрабатывающей промышленности составляет всего 6%, кредит ей нужен под 4%, а не под нынешние заградительные ставки. Но чтобы снизить ставку, не обрушив рубль, нужно сначала ограничить финансовые спекуляции — то, что делали все успешные экономики мира на определённом этапе своего развития.
Побочные эффекты дефицита
У кризиса появились и причудливые отражения. В Москве за последние недели резко участились кражи бензина — владельцы машин находят распахнутые лючки бензобаков и пустые баки. Продажи защитных замков и кодированных крышек взлетели вдвое-втрое. Появились умельцы с поддельными удостоверениями инвалидов — чтобы пролезть без очереди.
Один за другим стали возникать сервисы, показывающие АЗС онлайн: где что есть, какие марки, есть ли очередь и какие сегодня лимиты. Данные обновляются постоянно.
Когда это закончится?
Осторожные прогнозы экспертов сводятся к августу-сентябрю. Если не будет новых атак. Если заводы начнут выходить из ремонта. Если импортное топливо дойдёт морем из Индии. Если, если, если.
Более фундаментальный ответ даёт Делягин — и он куда менее утешителен. Пока финансовая политика страны настроена на подавление собственной переработки, а не на её развитие, любой внешний удар — дронами ли, санкциями ли — будет сотрясать рынок до основания. Налоговый манёвр не отменён. Системные перекосы не устранены. Запас прочности, накопленный ещё в советское время, практически исчерпан.
А пока люди начинают свой рабочий день в очереди на заправку.