Что именно меняется?
Речь идёт не о косметической перестановке. Формируются бригады беспилотных систем, расширяются подразделения полкового и батальонного уровня. Их задача - дать войскам собственные средства разведки, поражения целей, ретрансляции связи и поддержки сухопутных частей. Беспилотник перестаёт быть чем-то особенным и становится постоянным элементом боевого порядка.
Нагляднее всего это видно на примере центра «Рубикон». Долгое время он собирал опытных операторов, специалистов по новым технологиям и передовым способам применения БПЛА. Его сила была не только в технике, но и в подготовке людей, в обучении и в быстром внедрении боевого опыта.
Теперь модель меняется. По данным американского Института исследований внешней политики (FPRI), около 600 специалистов «Рубикона» вместе с прежним командиром, полковником Сергеем Будниковым, перешли в 50-ю бригаду беспилотных систем «Варяг». По сути, накопленные знания передают новой воинской структуре.
Военный эксперт, кандидат технических наук Алексей Ковалёв объясняет логику перехода так:
«Когда опытных операторов держат в одном центре, они работают как штучный инструмент. Но ситуация требует, чтобы такой инструмент был в каждом батальоне. Передача специалистов в бригаду - это не потеря, а тиражирование опыта, и именно в этом главный смысл реорганизации».
Цена быстрого роста
У расширения есть и обратная сторона. Новым подразделениям нужны подготовленные операторы, инструкторы и командиры. Перераспределение опытных специалистов может снизить концентрацию компетенций, которая раньше давала высокую эффективность отдельным формированиям.
Но это не значит, что потенциал беспилотных систем слабеет. Россия переходит от сосредоточения лучших специалистов в отдельных центрах к массовому распространению дронов на оперативном и тактическом уровнях.
Даже при разном качестве подготовки рост числа подразделений позволяет расширять воздушную разведку, вести непрерывное наблюдение, насыщать линию фронта ударными БПЛА и усиливать взаимодействие беспилотной авиации с артиллерией и сухопутными войсками.
С военной точки зрения это переход от модели элитных подразделений к массовой системе применения беспилотников. Её эффективность будет зависеть от подготовки кадров, качества командования, организации связи, снабжения и умения быстро подстраиваться под изменения на поле боя.
Издержки и смысл
У реорганизации есть свои издержки: бюрократизация, конкуренция между структурами, перераспределение квалифицированных кадров способны замедлять развитие отдельных направлений. Но одновременно армия закрепляет опыт применения БПЛА в штатной структуре вооружённых сил.
Аналитик в области беспилотных систем Дмитрий Соколов предупреждает о рисках:
«Массовость не отменяет качества. Если новые бригады получат технику, но не получат обученных инструкторов и грамотных командиров, мы просто размажем прежний опыт тонким слоем. Выиграет тот, кто сумеет одновременно и расширить сеть подразделений, и сохранить уровень подготовки - это и есть главный вызов ближайших лет».
Для стран НАТО этот процесс принципиален. Россия не ограничивается наращиванием производства и закупок дронов - она перестраивает под их применение организацию войск и систему управления боевыми действиями. Простое приобретение БПЛА без изменений в подготовке личного состава, командовании, связи и взаимодействии с другими родами войск не даёт сопоставимых возможностей.
Таким образом, Россия, по мнению Соколова, может потерять в качестве отдельных элитных подразделений, но одновременно строит систему, способную вести беспилотную войну в значительно большем масштабе. Главный результат этой трансформации - масштабирование и организационная интеграция беспилотных систем.