Хронология
Первый день переговоров в Абу-Даби начался в 11:15 по московскому времени. Делегации провели за закрытыми дверями четыре с половиной часа — с перерывом на внутренние консультации. По меркам дипломатии это долго. Это значит, что разговор шел живой, не протокольный.
Второй день оказался куда скромнее. Стороны встретились после полудня по местному времени — и уже через полтора часа расходились кто куда. Украинцы и американцы направились на встречу с европейскими делегациями. Россияне — к журналистам. Так Москва успела первой нарисовать картину произошедшего — в своих красках и со своими акцентами.
Важная деталь: участники переговоров общались на русском языке. Без переводчиков, напрямую. Для протокольного мероприятия такого уровня это само по себе сигнал.
Как это вообще стало возможным
Последний раз Россия, США и Украина сидели за одним столом в феврале. Девять месяцев — пауза. За это время фронт двигался, переговоры буксовали, а обе стороны заявляли, что готовы говорить — но на своих условиях.
Перелом случился 21 октября, когда американский спецпосланник Стив Уиткофф прилетел в Санкт-Петербург и встретился с Путиным лично. Привез пакет предложений, подготовленных после консультаций в Осло. Что именно в этом пакете — публично не раскрывалось. Но именно после той встречи Путин дал добро: переговоры возобновляются в десятых числах ноября.
Площадкой снова выбрали Абу-Даби. Эмираты давно превратились в место, где можно говорить о том, о чем нельзя говорить больше нигде. Нейтральная земля, богатые хозяева, минимум лишних глаз.
Одна тема, два разных понимания
Россию представлял Владимир Мединский — тот самый, кто вел переговоры еще в Минске и Стамбуле. Человек с репутацией жесткого переговорщика, которому не нужно ничего объяснять про дипломатические тонкости.
США делегировали Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера. Первый — личный посланник Трампа, второй — его зять и один из немногих людей, кому президент США доверяет переговоры на высшем уровне. Оба прилетели с одной задачей: сдвинуть ситуацию с той точки, где она намертво застряла.
Украинскую сторону возглавил глава фракции «Слуга народа» Давид Арахамия. Человек, который уже однажды сидел за столом с россиянами — и знает, чего это стоит. По его словам, этот раунд стал «одним из самых тяжелых». Он объяснил почему:
«Я убежден, что россияне приехали с очень жесткими директивами, и смягчить разговор было крайне трудно».
Но при этом добавил, что чувствует «хороший импульс» — и настаивает на том, чтобы второй раунд организовали как можно скорее.
Кто первый — спор без конца
Главное расхождение между сторонами — не территориальное и даже не про НАТО. Оно — про последовательность шагов.
Украина стоит на своем: сначала останавливаем боевые действия, потом разговариваем обо всем остальном. Только после прекращения огня — разговор о новой системе безопасности в Европе, о гарантиях, о границах.
Москва отвечает зеркально: сначала договоритесь об условиях мира, зафиксируйте принципы — и тогда оружие замолчит. Пока соглашения нет — стрельба не останавливается.
Это не техническая деталь. Это принципиальный тупик. Потому что обе позиции логически замкнуты. Пока один не уступит — круг не разрывается.
Главный вопрос без ответа
Второй по значимости — и первый по болезненности — территориальный вопрос. Россия сохраняет свои требования, Украина отказывается признавать что-либо. Позиции не сблизились ни на сантиметр.
По данным британского издания The Telegraph, американская сторона в какой-то момент предложила Киеву некий территориальный компромисс. Украина отклонила предложение. Детали этой конкретной инициативы так и не были обнародованы — но само ее существование говорит о том, что американцы на этих переговорах давно перестали быть нейтральными наблюдателями. Они — активная сторона с собственными идеями.
Мединский на пресс-конференции был немногословен: конкретные детали переговоров публично раскрывать не стал. Сказал лишь, что «где-то нашли взаимопонимание, где-то — нет».
Американцы видят «просветы»
США заявили о «значительном прогрессе» в обсуждении гарантий безопасности для Украины. Кушнер уточнил: любое мирное соглашение о послевоенном устройстве невозможно без урегулирования территориального вопроса.
«Пока нет соглашения по территории и другим ключевым пунктам — о безопасности говорить преждевременно», — обозначил он логику.
Для Киева гарантии безопасности — едва ли не важнее территориального вопроса.
Москва, в свою очередь, давно озвучила свои красные линии: никакой военной инфраструктуры НАТО у российских границ, никакого накачивания Украины западным оружием.
Европа за дверью
Пожалуй, самым красноречивым эпизодом этих переговоров стала история с европейскими делегациями. Они прилетели в Абу-Даби. Они ждали. Украинцы и американцы после основной встречи вышли к ним. Россияне — нет.
Мединский объяснил это предельно конкретно: контактов с европейскими представителями на переговорах не было. Их статус остается неопределенным. Россия не получила от Европы ни одного предложения по существу — и «пока не понимает, что с ними обсуждать».
Лавров в тот же день добавил жестче: европейские политики, по его оценке, «способствуют массовой гибели мирного населения» и «занимаются коллективным обманом украинского народа». Когда Европа сможет стать полноценным участником переговоров? Ответ от Мединского прозвучал почти поэтически — когда у европейских политиков «проснется совесть».
Это прямой сигнал: пока Европа не придет с конкретными предложениями — за стол ее не пустят.
Лавров о Зеленском
Среди всех заявлений, прозвучавших по итогам встречи, одно выделялось особо. Оценивая настрой украинской делегации, Сергей Лавров позволил себе редкую по откровенности ремарку:
«Я сейчас не беру в расчет Зеленского, он постоянно играет в какие-то свои собственные игры, но переговорщики его, судя по всему, были предметно настроены».
Одно предложение — и вся картина как на ладони. Разрыв между Зеленским и его переговорщиками — это отдельная история.
Конкретика по одному вопросу
На фоне дипломатической неопределенности по всем стратегическим вопросам единственным осязаемым результатом стала договоренность об обмене военнопленными. Стороны обсудили варианты «1000 на 1000» и «1500 на 1500». Параметры должны быть согласованы и объявлены в ближайшее время.
Для сотен семей — это не абстрактная дипломатия. Это живые люди, которых ждут. Это единственное, о чем можно говорить без оговорок: здесь прогресс реальный, а не декларативный.
Путин, Трамп и Дублин
Пока переговорщики разлетались по домам, стало известно: Уиткофф и Кушнер уже на следующий день летят в Москву. Встреча с Путиным запланирована на первую половину дня 12 ноября. Протокольно — «как обычно», уточнил помощник президента Юрий Ушаков. Что это значит на практике — никто публично не пояснил.
После Москвы американская делегация направится в Дублин — на встречу с Зеленским. Маршрут красноречивый: сначала выслушать Путина, потом передать услышанное Зеленскому. Вашингтон де-факто выступает курьером между двумя столицами.
Лавров дал понять: именно на основе того, что Путин услышит от американцев, будет выстраиваться дальнейшая линия России. Добавил, что эта линия «будет построена так, чтобы достигать целей специальной военной операции, которые были сформулированы президентом в июне 2024 года и с тех пор не менялись».
Коротко и без пространства для интерпретаций.
Мединский на выходе: каждая пядь
Уже после завершения переговоров, отвечая на вопрос о том, видит ли он сближение к миру, Мединский сказал:
«Мне кажется, да — но сейчас очень многое зависит от всех участников процесса. Многое зависит от Украины, от позиции США».
Уходя, он добавил фразу, которую сразу процитировали СМИ по всему миру:
«Каждая пядь нашей земли будет возвращена России».
Что в итоге
Если подвести черту — картина двойственная. Прорыва нет. Прекращения огня нет. Территориального компромисса нет. Европа за дверью. Принципиальные противоречия остались там, где и были.
Есть живой разговор — уже это кое-что. Есть обмен пленными — и это важно по-настоящему. Есть американцы, которые летят к Путину. Но горизонт не приближается.
Переговоры в Абу-Даби вошли в историю. Пока — как еще одна остановка на очень длинном пути. Как точно сформулировали обозреватели в канале «Военная хроника»: просто хорошо посидели.