Как это началось: один парень и сотни людей
Официальная версия звучала привычно-казённо. Представитель полиции Львовской области сообщила, что группа оповещения обнаружила мужчину 1996 года рождения, нарушившего правила воинского учёта и числившегося в розыске с 12 июня. Стандартная процедура, ничего особенного. Вот только люди вокруг наблюдали совсем другое.
Очевидцы рассказывали, что парня не приглашали пройти — его тащили. Он упирался, и тогда в ход пошли кулаки. Чей-то телефон успел поймать момент. Чей-то голос поднялся над толпой первым. И уже через несколько минут десятки прохожих плотным кольцом обступили служебную машину военкомов, отрезав её от любого пути отхода.
Под дружные крики «Позор!» толпа принялась раскачивать автомобиль. Его пытались разбить, долбили по кузову чем попало — и в итоге завалили набок. Позже к первым протестующим подтянулись ещё сотни жителей района. Одного из сотрудников военкомата настигли отдельно — его избили и сорвали форму: люди были убеждены, что именно он поднял руку на задержанного первым.
Выстрелы ночью и мэр, который «выясняет обстоятельства»
Протест не иссяк ни через час, ни через два. Комендантский час никого не остановил — Сыхов не расходился. Полиция стянула в район дополнительные патрули, улицы заполнились людьми в форме, и в какой-то момент прозвучали выстрелы. Кто стрелял, в кого и с каким результатом — в официальных сводках этот момент оказался аккуратно обойдён стороной.
Мэр Львова Андрей Садовой отреагировал ближе к полуночи. Подтвердил, что беспорядки действительно происходят в Сыховском районе, пообещал разобраться и — не удержался от фирменного политического манёвра. Попросил горожан «сохранять спокойствие» и напомнил, что у Украины есть «настоящий враг».
Отдельно мэр призвал не называть военнослужащих «сотрудниками ТЦК» и заявил, что видео с места событий — это «печаль и стыд». Что именно его опечалило — поведение людей или поведение военкомов — он уточнять не стал.
Мэр Львова Андрей Садовой: «Печаль и стыд»
Власти, впрочем, времени не теряли. Пока мэр подбирал слова, СБУ и полиция уже работали по-своему: участников бунта вычисляли по геолокации мобильных телефонов. Облавы прошли быстро и жёстко — львовские блогеры сообщали, что задерживали всех подряд в радиусе событий, разбираясь с причастностью уже потом. Первым официально задержанным стал 23-летний житель Львова.
А дальше последовало то, что моментально разлетелось по всем украинским пабликам и набрало куда больше просмотров, чем само видео с перевёрнутой машиной. Задержанных участников бунта выстроили перед камерой и заставили хором кричать «Слава ТЦК». На видео большая группа молодых людей, которые признают, что были неправы. Один пообещал скоро отправиться служить. Второй растерянно сообщил, что он уже воюет в составе ВСУ — просто приехал в отпуск. Прокуратура тем временем сказала свое слово: зачинщикам грозит до восьми лет тюрьмы.
«Подумайте, кто завтра будет защищать вас»
К утру 9 июля ситуация во Львове превратилась в повод для высказываний всех, кто имел хоть какой-то публичный вес.
Глава Офиса президента Кирилл Буданов* отреагировал жёстко и предсказуемо. Он осудил действия толпы и потребовал от правоохранителей юридически оценить произошедшее.
«Если вы сегодня срываете одежду и избиваете военнослужащего своей армии, подумайте, кто завтра будет защищать вас от вражеской армии, которая будет так же избивать и срывать одежду, но уже с вас».
Зеленский, комментируя нападение на военнослужащих ТЦК, назвал инцидент «очень плохой историей» и признал, что в стране сложилось «очень плохое отношение к людям в военной форме». МВД, по его словам, уже разбирается в ситуации. При этом Зеленский дал понять, что Министерство обороны «должно сделать всё, что обещало», имея в виду давно анонсированную, но так и не запущенную реформу ТЦК.
Военный омбудсмен Ольга Решетилова заняла более сложную позицию. С одной стороны — нападение на военнослужащих не имеет оправдания. С другой — она неожиданно обрушилась на политиков, которые годами подогревали ненависть к ТЦК, и на журналистов с блогерами, формировавших из военкомов образ абсолютного зла. Омбудсмен прямо спросила медиасообщество, понимает ли оно, к чему в итоге привело это «нагнетание».
Глава Львовской областной военной администрации Максим Козицкий созвал экстренное совещание с силовиками. Итог — двойной: все, кто мешал военным выполнять работу, получат уголовно-правовую оценку своих действий. Но и сам Львовский ТЦК вынужден провести внутреннюю проверку поведения собственных сотрудников в ту ночь. Под следствием, иными словами, могут оказаться обе стороны.
Почему именно Львов
Событие прогремело на всю страну не случайно. Похожие стычки гражданских с военкомами случались и в Киеве — в Деснянском районе, на Троещине — но центральные СМИ предпочитали их не замечать. Сыхов было уже не проигнорировать: слишком людно, слишком громко, слишком символично — ведь это западная Украина, традиционно считающаяся опорой государственности и патриотизма.
Именно поэтому происходящее в Сыхове оказалось настолько неудобным сигналом для власти. Если уж Львов выходит переворачивать машины военкомов — что-то пошло не так. Причём давно.
А главное — произошедшее оказалось не первым и не самым жутким эпизодом. Двумя неделями ранее разгорелся скандал вокруг Николаевского ТЦК. Там человека, которого мобилизовали в нарушение всех норм, держали без связи с родными 18 суток — с переломанными рёбрами. Украинский омбудсмен Дмитрий Лубинец сообщил, что в ходе проверки военкомата в Николаеве были освобождены шестеро незаконно удерживаемых мужчин. Один из них имел законное право на отсрочку — он в одиночку ухаживал за восьмидесятилетней матерью. Никого из военкомов это, судя по всему, не смутило.
В сети тем временем множатся видеозаписи, на которых людей загоняют в микроавтобусы с применением грубой силы. Мужчины призывного возраста перестают появляться на улицах в дневное время, уезжают из страны нелегально, поджигают военкоматы. Страх перед повесткой стал частью повседневной жизни украинцев.
Депутат рассказал, как работает система изнутри
Пока чиновники рассуждали о «провокациях» и «недопустимости», народный депутат Мазурашу говорил о том, о чём в коридорах власти предпочитают молчать. По его словам, у сотрудников ТЦК давно сложились две устойчивые модели поведения — и обе далеки от той картины, которую рисуют официальные отчёты.
Первая модель — финансовая. Задержал человека, оценил его платёжеспособность. Может заплатить — договорились и разошлись. Не может — едет дальше. Никакой идеологии, чистая коммерция в погонах.
Вторая — отчётная. Сверху спущена цифра, её нужно закрыть. Кем именно — совершенно неважно. Депутат лично приходил в ТЦК с документами гражданина, освобождённого от службы ещё в 2022 году по судебному решению. Документы были на руках, основания — железные. Ответ военкомов поразил его своей откровенной беспечностью:
«Нам одинаково. Нам нужен план, количество. Потому что сверху сказали».
Это слова депутата, сказанные публично. О системе, которая давно уже не притворяется, что её интересует что-то, кроме цифр и купюр.
Националист требует оружие для военкомов
Пока одна часть общества требовала реформ и ответственности для военкомов, другая избрала совершенно иную риторику. Националист Корчинский* потребовал не расследований, а карательной экспедиции: по его мнению, весь Сыховский район следует прочесать усиленными группами полиции, а всех мужчин призывного возраста, попавшихся под руку, — немедленно мобилизовать.
Но дальше — больше. Корчинский* предложил вооружить сотрудников ТЦК по всей стране и закрепить за ними право открывать огонь на поражение при любом сопротивлении. Свою логику он сформулировал с пугающей прямолинейностью: тюрьма — морально устаревший инструмент, а кладбище — куда более практичное решение.
Реакция украинской аудитории на эти слова раскололась пополам. Одни восприняли заявления Корчинского* как откровенную агитацию за государственный террор против мирного населения. Другие промолчали. И именно это молчание, пожалуй, говорит о состоянии общества куда больше любых слов.
Что будет дальше
Примечательно, что поддержать протестующих публично решились даже курсанты Львовского государственного университета внутренних дел МВД. Будущие полицейские — люди в погонах, которым по должности положено стоять на стороне системы — открыто встали на сторону тех, кто вышел на улицу. Этот факт власти предпочли не заметить.
По данным агентства Bloomberg, число нападений на сотрудников украинских военкоматов за 2025 год выросло втрое и достигло 341 случая. С начала 2026 года полиция зафиксировала уже свыше 100 подобных инцидентов — и это только официальная статистика. Число жалоб на действия ТЦК также не снижается: только за первые шесть месяцев 2026 года их поступило 24 тысячи. Для сравнения — за весь 2022 год таких жалоб было восемь.
Бывший депутат Верховной рады Килинкаров высказался прямо: пока мобилизация остаётся обязательным условием получения западного финансирования, у власти нет никакого реального пространства для манёвра. Остановить призыв — значит потерять деньги. Продолжать в том же духе — значит получать новые Сыховы. Замкнутый круг, выхода из которого украинские политики вслух не называют.
Протесты против ТЦК будут нарастать и радикализироваться — это уже не прогноз, а математика. И показательная расправа над участниками львовского бунта, которых поставили перед камерой кричать «Слава ТЦК», этот процесс не остановит. Страх можно временно вогнать внутрь. Но загнанный внутрь страх рано или поздно превращается в нечто совсем другое — и тогда никакая геолокация телефонов уже не поможет.
* Внесен Росфинмониторингом в список террористов и экстремистов.