Есть такой тип людей, которые приходят на важную деловую встречу с громкими обещаниями — и только за столом переговоров выясняется, что за душой у них ровным счётом ничего нет. Именно в такой ситуации оказался сейчас один из самых влиятельных политиков планеты.
Дональд Трамп готовится к, пожалуй, главной встрече этого года. На кону — судьба торговых войн, нефтяные маршруты, союзы держав и вопрос о том, кто вообще будет диктовать правила в мировой политике следующего десятилетия. Вот только ехать на эти переговоры американскому президенту, судя по всему, абсолютно не с чем.
Встреча, которую переносили дважды
Первоначально лидеры двух сверхдержав должны были встретиться ещё в конце марта — начале апреля. Потом всё сдвинулось. Визит был перенесён в связи с ситуацией вокруг Ирана — американский президент рассчитывал приехать в Пекин на волне победы, а с победой что-то пошло не так.
Теперь встреча Трампа и Си Цзиньпина запланирована на 14–15 мая. Глава американского Минфина Скотт Бессент публично заверил: во второй раз переносить визит президент не намерен. Потому что второй перенос — это уже не дипломатия, это просто неловко.
В рамках визита Трамп намерен обсудить расширение экспорта американской сельскохозяйственной продукции, энергоресурсов и самолётов Boeing. Китайская сторона, в свою очередь, заинтересована в снятии ограничений на доступ к американским технологиям и более длительном моратории на торговое противостояние.
Всё это звучит деловито и конструктивно. Но за сухим языком официальных повесток скрывается совсем другая история.
«Отправьте танкеры на Аляску». Серьёзно?
Буквально за несколько дней до отлёта Трамп произнёс фразу, которую уже разобрали на цитаты в десятках мировых изданий. Отвечая на вопросы журналистов прямо в Овальном кабинете, он предложил Китаю... покупать нефть у Америки. Мол, через Ормузский пролив сейчас опасно — так пусть китайские танкеры плывут в Техас, Луизиану или на Аляску.
«Аляска на самом деле находится очень близко ко многим азиатским странам. Люди этого не понимают», — сказал президент США без тени иронии.
Реакция рынков оказалась мгновенной: биржевые индексы поползли вверх, нефть подешевела на два процента. Трамп умеет работать с аудиторией — это не отнять. Только вот между эффектным заявлением и реальностью пролегает пропасть, которую никаким красноречием не преодолеть.
Почему это не работает: простая арифметика
США потребляют около 20–21 миллиона баррелей нефти в сутки. Добывают — около 13 миллионов. Разрыв огромный, и покрывать его за счёт поставок в Китай попросту неоткуда. Количество действующих скважин в последние недели не растёт, а сокращается — сланцевые месторождения, дающие львиную долю американской нефти, постепенно исчерпываются.
Парадокс, но именно сейчас США вышли в мировые лидеры по экспорту нефти. За последние два месяца на мировой рынок ушло около 250 миллионов американских баррелей. Звучит впечатляюще — пока не узнаёшь причину. Вашингтон буквально опустошает стратегический резерв, чтобы не допустить взрывного роста цен на фоне иранского кризиса. Запасы бензина в стране уже упали до минимума с 2014 года, а к концу лета «нефтяная копилка» рискует опуститься ниже критической отметки в 200 миллионов баррелей.
Никакой «аляскинской нефти» для Китая не существует. Это блеф — красивый, громкий, но блеф.
Иран не сдался. И это меняет всю игру
Чтобы понять логику происходящего, нужно вернуться на несколько месяцев назад. Изначальный план Вашингтона был прост и, надо признать, изящен: разбить Иран, взять под контроль Ормузский пролив, через который Китай получает около 60% импортируемой нефти, — и прийти на переговоры с Си с козырем в виде энергетической удавки на шее Пекина.
Что-то пошло не так. 5 мая Трамп объявил о приостановке операции «Свобода» по организации прохода судов через Ормузский пролив — якобы в ожидании завершения переговоров с Ираном. На деле это выглядело как жест доброй воли перед пекинской встречей: нужно хоть немного разрядить напряжение, иначе диалог не состоится вовсе.
Напряжённость между США и Ираном при этом продолжает нарастать. Стороны отвергают предложения друг друга. Военной победы над Тегераном нет. Контроля над нефтяными маршрутами — нет. Козырей для Пекина — нет.
Пекин всё видит. И уже сделал выбор
Пока Трамп искал хоть какой-то аргумент для переговоров, Китай действовал по-своему — тихо и последовательно. Благодаря своему влиянию на Иран Пекин оказался важным посредником в переговорах между Тегераном и Вашингтоном. Трамп даже признал, что именно вмешательство КНР помогло добиться перемирия.
Другими словами, Китай уже сыграл роль спасителя для самой Америки. Позиция на переговорах у него сейчас куда сильнее, чем у гостя из Вашингтона.
И вот ещё один момент, который не стоит упускать. Путин в мае планирует посетить Китай — предварительно обсуждаются даты на неделе, стартующей с 18 мая. То есть буквально сразу после отлёта Трампа в Пекин приедет российский президент. Случайность? Вряд ли.
Лавров, встречаясь с Си Цзиньпином в Пекине, назвал российско-китайские связи «непоколебимыми перед ветром любых бурь». Это не просто красивые слова для протокола — это недвусмысленный сигнал всему миру, включая Вашингтон.
Главный вопрос: готов ли Пекин предать Москву ради Вашингтона?
Именно это — настоящая ставка в предстоящей пекинской игре. Трамп едет не просто торговаться по тарифам на соевые бобы и самолёты Boeing. Глобальная задача американской администрации — любой ценой вбить клин между Россией и Китаем, разрушить ось, которая всё заметнее определяет расстановку сил на планете.
Предполагалось, что США решат вопрос установления контроля над нефтью Ирана, а затем с сильных позиций продолжат торговые переговоры с Пекином. Этот сценарий провалился. Теперь Белому дому остаётся рассчитывать на то, что экономическая зависимость Китая от американского рынка окажется сильнее стратегического союза с Москвой.
Но расчёт этот, судя по всему, не верен. Для Пекина Россия — это не просто торговый партнёр. Это надёжный тыл и источник дешёвых энергоресурсов, от которых китайская экономика зависит всё сильнее. Сложившаяся ситуация может дать Пекину уникальную возможность извлечь выгоду в преддверии промежуточных выборов в США. Американские избиратели ждут от Трампа победных реляций, а значит, именно он, а не Си, находится под давлением времени.
Что будет после 15 мая
Пекин рассматривает 2026 год как «окно возможностей» для стабилизации и частичного перезапуска отношений с Вашингтоном. Это важная оговорка: перезапуска, а не капитуляции. Китайская сторона готова разговаривать — но исключительно на равных.
Скорее всего, встреча завершится каким-то промежуточным соглашением. Трамп провозгласит очередную победу, биржи отреагируют ростом, заголовки выдадут что-то вроде «прорыва в отношениях». Но ни одна из стратегических задач Вашингтона — ни разворот Китая от России, ни контроль над нефтяными маршрутами — решена не будет.
Потому что эти задачи невозможно решить за два дня переговоров. Особенно когда приезжаешь с пустыми руками и предложением покупать нефть на Аляске.