Роковой привал на вершине
Компания подошла к подготовке с размахом. Самый опытный участник, 67-летний Сергей Яковлев, за плечами которого были десятки походов, взял на себя роль командного стратега. Его более молодые товарищи — Александр, Абду-Обойдех, Алик и Дмитрий — хоть и купили снегоходы всего год назад, чувствовали себя уверенно.
Старт был обыденным: доехали на машинах до поселка Золотанка в Пермском крае, оставили транспорт на охраняемой стоянке, выгрузили снегоходы. Цель — изба Иванова на хребте Кваркуш. Планировали вернуться через три-четыре дня, к 24 февраля. Но, как это часто бывает в горах, планы разрушила погода.
Главная фатальная ошибка поджидала их в первый же день пути. Вместо того чтобы спуститься в более безопасную зону — к реке Рассоха, где лес защищает от ветра и можно развести костер, — группа решила заночевать на самом верху плато. Кваркуш не зря переводится с мансийского как «Голый Урал»: там не растет высокий лес, только низкорослый кустарник, который не спасает от ветра.
Туристы проявили чудеса изобретательности: нашли выдуваемую ветром яму, натянули брезент, соорудив импровизированную палатку, расстелили спальники. Но когда ударил мороз за -30 градусов и усилился ветер, стало ясно, что эта ночевка станет ловушкой.
Забытый спутниковый телефон и «мертвая» техника
Проснувшись утром, мужчины поняли, что оказались в снежном плену. Техника, на которую делалась главная ставка, подвела. Снегоходы не были сломаны в прямом смысле слова — их намертво забило снегом. Завести двигатели не представлялось возможным. Вместо надежных коней они получили груду бесполезного металла.
С этого момента началась борьба за выживание, в которой счет шел на часы. У путешественников была рация, но ее мощности хватало только на связь друг с другом. А вот спутниковый телефон, единственная ниточка к Большой земле, остался лежать в бардачке машины в Золотанке. Забытый по рассеянности гаджет стал для группы приговором: они оказались отрезаны от мира в радиусе, где не ловят обычные сотовые вышки.
Раздвоение: двое ушли и не вернулись
Осознав, что ждать помощи неоткуда, группа приняла решение, которое опытные спасатели называют классической дилеммой выживания: сидеть на месте или идти за помощью. Двое мужчин решили рискнуть и пешком добраться до охотничьей избушки у Вогульского камня, чтобы оттуда вызвать спасателей или привести помощь. Трое, включая Сергея Яковлева, остались ждать у палатки.
Это была отчаянная попытка. Шли они, по словам выжившего Сергея, буквально на ощупь, сквозь шквалистый ветер и снежную пелену. До спасительной избушки им оставалось всего 150 метров — расстояние, которое в обычных условиях преодолевается за пару минут. Но пурга была настолько плотной, а холод настолько убийственным, что они просто не увидели жилья. Силы закончились, и оба замерзли насмерть в считаных метрах от тепла и спасения.
Их тела позже нашли волонтеры. Рядом не было следов борьбы или попытки разжечь огонь — только снег и ледяной ветер.
Смерть после глотка воды
В это время в лагере ситуация становилась критической. Один из участников, оставшихся в палатке, не выдержал холода и умер от переохлаждения. Сергей и его товарищ, находившиеся рядом с телом, приняли тяжелое решение — вытащить погибшего наружу. Психологически находиться в замкнутом пространстве с мертвым другом было невыносимо.
1 марта, когда добровольцы из Ханты-Мансийска наконец обнаружили место стоянки, картина была шокирующей. Рядом со снегоходами и палаткой лежало тело. Два человека подавали признаки жизни.
«Им дали теплой воды, один попил и тут же умер, — рассказал участник спасательной операции, депутат думы Ханты-Мансийска Андрей Корепанов. — А второй, самый старший из них, наоборот, ожил, начал разговаривать, и потом просил все время пить».
Для одного из туристов глоток живительной влаги стал последним: организм, истощенный холодом, не справился с нагрузкой. Сергей Яковлев, несмотря на свой возраст и проведенные в снегу дни, оказался крепче. Именно он смог рассказать спасателям, куда ушли двое других и где их искать.
Почему не развели огонь?
Главный вопрос, который мучает всех, кто знаком с деталями этой истории: почему они не сожгли снегоходы? В баках была полная канистра бензина, резина и пластик горят отлично, давая высокую температуру. Рядом росли чахлые, но все же деревца, которые можно было наломать.
Эксперты склоняются к версии, что сработал человеческий фактор в условиях нарастающей паники. Когда температура падает, а ветер сбивает с ног, мыслительные процессы замедляются.
- Иллюзия защиты. Палатка из брезента и спальники создавали призрачное чувство укрытия. Люди боялись выходить наружу, где ветер сбивает с ног, теряя последнее тепло.
- Боязнь остаться без техники. Для мужчин снегоход — это не просто транспорт, а символ спасения. Возможно, они до последнего надеялись, что смогут откопать и завести их.
- Потеря времени. К моменту осознания, что техника не заведется, а холод становится смертельным, силы уже были на исходе. Развести полноценный костер из подручных средств в метель, не имея топора и дров, — задача практически невыполнимая для замерзающего человека.
Следователям предстоит установить точную хронологию событий и причины гибели каждого из четверых туристов. Но уже сейчас эта трагедия на плато Кваркуш стала мрачным уроком для всех любителей зимнего экстремального отдыха.
Она показала, что опыт одного человека не всегда может спасти группу, если допущены системные ошибки: ночевка на открытом плато в мороз, отсутствие средств связи и нежелание использовать имеющееся топливо для обогрева. Пятеро друзей из Уфы отправились покорять «Голый Урал», но горы остались неприступными, забрав четыре жизни и оставив пятую с пожизненным грузом вины и боли.