Детская травма, которой не должно было быть
Шесть лет. Игра в прятки. Трансформаторная будка на окраине Симферополя. Один неосторожный шаг и разряд в 10 тысяч вольт прошёл через тело мальчика. Ожоги 90 % поверхности тела. Многомесячное пребывание в реанимации. Ампутация обеих кистей, позже — обеих предплечьев. Потом — стопа, затем — голень левой ноги. Врачи тогда говорили родителям:
«Выживет — уже чудо».
Тимур выжил. Но выжил не просто как пациент, а как личность — упорная, цепкая, умеющая приспосабливаться. Он научился плавать, держать ложку между локтями, печатать на телефоне плечом, фотографировать на камеру, закреплённую на груди. Он вёл соцсети, делился своими видео — иногда трогательными, иногда дерзкими: вот он плывёт в море, вот купается под душем с помощью самодельной подвески, вот готовит кофе, используя специальный крепёж для кружки. Эти видео — документы его борьбы за независимость. Но теперь они стали, похоже, поводом для вывода:
«Раз может — значит, может и в колонии».
Статья 228: когда наказание становится вопросом выживания
Тимур был задержан в 2023 году. По версии следствия, у него нашли 2,7 грамма марихуаны и 1,1 грамма синтетического каннабиноида. Он не отрицал наличие веществ, но настаивал, что это было для личного употребления — облегчить хронические боли после ампутаций и неврологические последствия травмы. Однако суд счёл, что признаки сбыта присутствуют. Приговор — 4 года 2 месяца колонии общего режима.
Сразу после задержания его поместили в СИЗО №1 в Симферополе — одно из самых переполненных следственных изоляторов Крыма. Там он провёл почти полтора года. За это время его несколько раз экстренно госпитализировали в гражданскую больницу: давление, сердечная недостаточность, пролежни, острые боли из-за неправильно подобранной протезной опоры. В одном из выписных эпикризов чёрным по белому записано:
«Пациент себя не обслуживает. Требует постоянного постороннего ухода».
Тюремные медики те же, что и в СИЗО подтверждали: содержание в обычных условиях невозможно. Заявки о необходимости направления в лечебно-исправительное учреждение (ЛИУ) или рассмотрения вопроса об УДО/амнистии подавались неоднократно. Ответы — формальные, без движений.
Волгоградский ЛИУ-15: «Здоров, может сидеть»
Осенью 2025 года Тимура перевели в Волгоградскую область, в так называемое лечебно-исправительное учреждение №15. Слово «лечебное» вызывает вопросы: по многочисленным свидетельствам правозащитников и родственников заключённых, там хронически не хватает лекарств, специалистов узкого профиля, элементарных условий для инвалидов.
Тем не менее, Тимура ждала «надежда»: комплексное обследование. У него — катаракта на одном глазу, хроническая язва голени, остеомиелит, посттравматическая эпилепсия, стойкая гипертония. Многие из этих диагнозов входят в перечень, утверждённый Постановлением Правительства РФ №54, то есть являются абсолютным медицинским противопоказанием к отбыванию наказания в местах лишения свободы.
Но 28 ноября, в день рождения Тимура, ему зачитали заключение медкомиссии. Цитата:
«Препятствий для отбывания наказания не выявлено».
Ключевую роль, по его словам и словам его доверенного лица — Натальи Гозюмовой, сыграл врач-хирург по фамилии Шепел. Тот, как выяснилось, изучил видео Тимура в соцсетях — в частности, ролик, где тот плавает в открытом водоёме без рук и одной ноги.
«Раз умеет плавать — значит, адаптирован, значит, может жить в колонии», — так, по всей видимости, прозвучала логика.
Праздник, который испортили: день рождения как орудие давления?
Совпадение или система? Трудно сказать. Но сообщить человеку с инвалидностью I группы, что его признали годным к тюремному заключению в день рождения — звучит как символическое лишение не только свободы, но и человеческого достоинства.
Для близких это стало ударом.
«Мы даже торт испекли, хотели поздравить, поддержать… А он позвонил и сказал: «Меня признали здоровым. Могу сидеть», — рассказывает Наталья. — Он смеялся. Горько. Но смеялся. Потому что плакать уже не было сил».
Вопрос не в том, праздновал ли Тимур в этот день. Вопрос — в культуре обращения с уязвимыми. Это — психологическое давление. И если это не цинизм, то, по меньшей мере, полное пренебрежение к человеческой психике.
Постановление №54: буква закона и дух безразличия
Согласно Постановлению Правительства РФ от 06.02.2004 №54, к заболеваниям, исключающим возможность отбывания наказания в виде лишения свободы, относятся:
- тяжёлые формы нарушений функций опорно-двигательного аппарата (п. 26 Приложения);
- стойкие нарушения функций тазовых органов, требующие постоянного постороннего ухода (п. 47);
- последствия травм и операций, сопровождающиеся стойкими расстройствами жизненно важных функций (п. 52).
У Тимура — все три пункта. Он не «с ограниченными возможностями» — он абсолютно зависим в базовых действиях. Его случай — не спорный, а очевидный.
Человек — не «объект ИК», а личность с правом на жизнь
Тимур Шаповалов не просит снисхождения. Он просит — соответствовать реальности. Его тело — не метафора, а физический факт. Его раны — не «препятствие», а условие существования.
Если человек может плавать — это не значит, что он может стоять в шеренге на проверке в 5 утра, идти в баню с перепадом температур, спать на жёсткой койке без профилактики пролежней, получать лекарства по «списку доступных».