Нурия смотрит на экран телефона каждый вечер. Там ее двухлетний сын играет у бабушки. Прижать к себе, поцеловать, услышать его смех рядом — об этом можно только мечтать. Мальчик уже 6 месяцев живет в другом городе. Нет, семья не развалилась. Просто вернуть ребенка домой означает подписать ему приговор.
В квартире Нурии невидимый убийца захватил все углы. Он прячется за обоями, растет на потолке, расползается по стенам. Черная плесень превратила дом в рассадник смертельной опасности.
Три года женщина не знала, что дышит спорами грибка. Пока врачи не произнесли страшное слово — аспергиллез. Заболевание, о котором не пишут в новостях, но которое медленно разрушает легкие изнутри. Без терапии человек задыхается и умирает.
Долгие месяцы Нурия думала, что это обычная простуда. Температура ползет вверх, кашель не отпускает, сил нет вообще. Неделя, месяц, два, три... Симптомы не уходят. Поликлиника, анализы, хождение по врачам — полгода без результата.
Когда наконец выяснили причину, стало по-настоящему страшно. Аспергиллез. Грибок в легких. Тот самый, что живет в черной плесени на стенах и потолке. Споры попали в дыхательные пути и начали размножаться. Превращают здоровую ткань в нечто похожее на губку.
Терапевт записала диагноз, назначила обследования. Анализы подтвердили: повышенные показатели, острая фаза. Требуется срочная терапия. Но через пару дней случилось невероятное.
Та же самая врач при пациентке взяла выписку с результатами и... разорвала. Прямо на глазах. Потом удалила запись о диагнозе из электронной базы.
«Приказ начальства», — объяснила она смущенно.
Больше ничего не добавила.
Почему медики так боятся этой болезни? Ответ циничный и простой: лечение стоит космических денег. Специальные противогрибковые препараты обходятся примерно в полтора миллиона рублей за курс терапии. И это только медикаменты. Еще нужна госпитализация — минимум на полгода.
Койко-места в больницах ограничены. Бюджет тоже не резиновый. Вот и получается: пока больной не при смерти, серьезного лечения не назначат.
«Есть определенный критерий отбора пациентов для лечений лекарственными препаратами, которые выделяются по льготе. Если пациент не подходит под определенные критерии, а именно в связи с тяжестью своего состояния, то ему могут отказать в выдаче лекарственных препаратов по льготе», — объясняет иммунолог Алсу Загирова.
Получается замкнутый круг. Титры недостаточно высокие? Значит, не настолько тяжело. Можешь дышать сам? Отлично, значит справишься. Нурии вписали в карту «бронхит легкой степени». Отправили домой. Живи как знаешь.
В России действует программа льготного лекарственного обеспечения. Список жизненно необходимых и важнейших препаратов регулярно обновляется Минздравом. Противогрибковые средства для терапии аспергиллеза туда входят. Но получить их по льготе могут только те, кто соответствует строгим критериям тяжести состояния. А определяют эту тяжесть... те самые врачи, которые разрывают выписки.
Семья Ларионовых столкнулась с аналогичным кошмаром. Заболели все разом — мать, отец, оба ребенка. Даже собака. Долго не могли понять, что происходит. Оказалось, купили новый диван. Красивый, недорогой, с доставкой на дом.
Внутри обивки разрасталась черная плесень. Невидимая, но смертельно опасная.
Когда диагноз подтвердился, пошли к врачам. Реакция шокировала даже больше, чем сама болезнь.
«У вас симптомы есть, но показатели низкие. Лечить не будем. С такими цифрами никого не лечат», — вот что услышала Элина Ларионова.
Диван выбросили. Думали, само пройдет. Через полгода умер пес. Вскрытие показало: весь организм поражен спорами грибка. У Элины и детей появились грибковые образования во рту и носу. Шарики, которые растут.
Больше в государственную поликлинику не ходят. Лечатся сами. 78 тысяч рублей на человека. За две недели терапии. Денег хватает ненадолго. Но выбора нет — либо платить, либо задыхаться.
Семья Рамазановых живет в доме с трещинами в стенах. Сквозные, от пола до потолка. Сырость постоянная. Черная плесень расползается со страшной скоростью. Появляется даже на одежде в шкафу.
Каждые три месяца — полная дезинфекция всех помещений. Это помогает только на время. Потом плесень возвращается. Снова и снова.
Вся семья пьет витамины горстями. Иммуномодуляторы, БАДы — все подряд. Единственный способ не дать грибку закрепиться в организме — держать иммунитет на максимуме. Но это гонка без финиша. Рано или поздно защита ослабнет. И тогда начнется то же самое, что у Нурии.
Денег на частное лечение у Нурии нет. Поэтому она продолжает ходить по клиникам и сдавать анализы. Государственные, частные — без разницы. Нужно доказать, что болезнь не выдумка. Что грибок реально пожирает легкие изнутри.
Каждое новое исследование подтверждает: аспергиллез есть, он прогрессирует, он опасен. Но врачи упорно отказывают в терапии. Диагноза в официальной базе нет — его же удалили. Значит, и лечить нечего.
Тем временем дыхание дается все труднее. Каждый день — борьба за воздух. Ребенок растет без матери. Квартира превращается в рассадник спор. И никакого просвета.
По статистике, в России около 240 тысяч человек страдают хроническим легочным аспергиллезом. Большинство даже не знают об этом — болезнь маскируется под обычный бронхит или астму. А без терапии она переходит в фиброз легких. Необратимый. Смертельный.
История Нурии — не исключение. По всей стране люди сталкиваются с тем, что диагнозы «теряются». Дорогостоящую терапию назначают только умирающим. Остальным — копите миллионы сами.
Система здравоохранения экономит на больных. Больные экономят на всем остальном, чтобы купить хоть какие-то лекарства. И пока чиновники считают бюджеты, обычные люди задыхаются. В прямом смысле.
Черная плесень на стенах — это не просто эстетическая проблема. Это бомба замедленного действия. Грибок рода Aspergillus живет в почве, в воде, в воздухе. Его споры повсюду. Для здорового человека они относительно безопасны. Но стоит иммунитету ослабнуть — и начинается заболевание.
Право на бесплатные лекарства по федеральной программе имеют инвалиды, ветераны, участники ликвидации аварий. Есть также региональные программы. Но аспергиллез в список «удобных» диагнозов не входит. Слишком дорого. Слишком долго. Слишком сложно.
А вы сталкивались с отказом врачей в лечении из-за дороговизны препаратов? Были ли у вас или ваших знакомых проблемы с плесенью в квартире, которая влияла на здоровье?