По её словам, главное отличие грибного тура от стандартного списка достопримечательностей — отсутствие готового маршрута и невозможность загуглить точку сбора. Это создает эффект принудительного замедления, где скорость не просто бесполезна, а вредна. Глаз учится различать нюансы мха, запах прелой листвы и игру света. Человек перестает покорять природу и начинает с ней договариваться, где важен не трофей, а сам процесс всматривания.
Высшей формой этой культуры Киселёва считает европейскую трюфельную охоту. Там поиск ведется исключительно с помощью собак, что требует полного отказа от контроля и доверия к животному как проводнику.
Философия здесь такова: цена не гарантирует находку, в этом и заключается ценность ритуала. Места сбора передаются по наследству, открытых карт нет. В прошлом году эксперт посетила Международную ярмарку белого трюфеля в Италии, которую посещают более 100 тысяч человек, и загорелась идеей перенести эту культуру в Россию.
Мировой рынок трюфельного туризма растет на 7–10% в год. В России для этого есть огромный потенциал: черный летний трюфель уже растет на Черноморском побережье, в Крыму и на Кавказе. Растет запрос на организованные ретриты за лисичками, авторские туры с микологами и мастер-классы по ферментации.
Будущее отрасли эксперт видит в сочетании науки, гастрономии и медленного созерцания — грибные выходные с лекциями и ужинами от шефа становятся новым лакшери-сегментом, передает Sputnik.
Эксперт назвал штрафы за сбор грибов в заповедниках и краснокнижных видов.