«Мы, россияне, до сих пор стесняемся говорить о тревоге, апатии, а тме более депрессии, потому что в обществе долго действовали установки: «соберись», «не выдумывай», «у других хуже», «к психологу ходят слабые». Поэтому человек может годами терпеть внутреннюю боль, но не просить помощи – из страха показаться неудобным, странным или сломленным», — отметил в комментарии RuNews24.ru политический психолог, к.полит.н., доцент Финансового университета при Правительстве РФ Артур Вафин.
Эксперт также пояснил, что есть показательный парадокс: человек может спокойно отдать 500 тысяч рублей экстрасенсу, потому что тот продает чудо – обещает снять порчу, вернуть любовь, открыть денежный поток, почистить энергетику. А 40 тысяч рублей психологу тот же человек отдает с трудом, потому что психолог не обещает магического решения. Он не говорит: «Я все исправлю за вас». Он предлагает смотреть на реальность, проживать сложные чувства.
«Экстрасенс часто поддерживает надежду на чудо. Психолог же переводит эту надежду из магического мышления в реальную опору. Однако если психолог делает это грубо, холодно или высокомерно, человек закономерно возвращается туда, где ему обещают быстрое спасение. Поэтому важно повышать имидж психологической профессии. Хороший психолог не разрушает надежду, он помогает превратить ее в действие».
Эксперт подчёркивает, что преодолеть культуру молчания можно только нормальным разговором. Нужно перестать стыдить людей за тревогу, неуверенность и апатию. Поход к психологу должен восприниматься не как признание слабости, а как взрослая забота о себе, такая же естественная, как визит к врачу при боли в теле, только в данном случае болит душа.
«Культура молчания заканчивается там, где человек может сказать: «мне тяжело», «я тревожусь», «я не справляюсь» – и не услышать в ответ насмешку. Чем спокойнее мы говорим о ментальном здоровье, тем меньше людям приходится искать чудо там, где им на самом деле нужна поддержка».
Уинстон Черчилль, который говорил о своей депрессии как о черной собаке, в памяти он остался символом политической воли и стойкости, но это не отменяет того, что даже сильные лидеры сталкиваются с тяжелыми внутренними состояниями. Поэтому признание тревоги, апатии или депрессии не делает человека слабым; слабее общество делает именно запрет на честный разговор об этом.