В комментарии RuNews24.ru политический психолог, к.полит.н., доцент Финансового университета при Правительстве РФ Артур Вафин отметил, что политическая интуиция – это, скорее всего, не мистическое озарение, а результат сверхбыстрой обработки накопленного опыта, эмоций и множества слабых сигналов, которые человек не успевает осознанно разложить по пунктам.
Работы Антонио Дамасио помогают объяснить, почему политик иногда буквально «чувствует» решение. Согласно гипотезе соматических маркеров, предыдущий опыт связывает определенные ситуации с эмоциональными и телесными реакциями.
«Когда человек вновь сталкивается с похожей конфигурацией, например, напряжением во время переговоров, изменением поведения соратника, неожиданной реакцией аудитории, – организм может подать сигнал тревоги или, наоборот, уверенности еще до того, как сознание сформулирует аргументы. Поэтому выражение «нутром чую» может иметь вполне когнитивную основу».
Исследования Милтона Лоджа и Чарльза Табера дополняют эту картинку применительно именно к политике. Они показывают, что политическая информация часто получает эмоциональную оценку практически автоматически.
«Мы еще не успели выстроить рассуждение, а мозг уже определил объект как привлекательный, опасный, свой или чужой. И хотя Лодж и Табер прежде всего изучали избирателей, этот механизм вполне позволяет поставить вопрос и о профессиональных политиках: многолетний опыт может сделать такую автоматическую обработку значительно более сложной и дифференцированной. Вероятно, здесь рождается то, что принято называть политическим чутьем. Опытный политик замечает больше информации, чем остальные. Также он быстрее связывает едва заметные признаки с тысячами ранее пережитых ситуаций: кто неожиданно замолчал, кто сменил тон, какая тема перестала работать на аудиторию. Сознательный анализ может занять часы, а предварительный вывод возникает за секунды».
Однако, как поясняет эксперт, важно заметить следующее: интуиция не равна истине. Те же автоматические механизмы, которые позволяют мгновенно распознавать действительно знакомые ситуации, способны воспроизводить предубеждения, привычные схемы и эмоциональные реакции на своих и чужих. Политик может принять накопленный стереотип за опыт, а уверенность – за доказательство собственной правоты.
Следовательно, политическую интуицию можно тренировать, но не как абстрактное шестое чувство. Тренируется прежде всего качество материала, на который быстро срабатывает голова: разнообразие пережитых и изученных политических ситуаций, анализ собственных прошлых ошибок и привычка сопоставлять первое внутреннее ощущение с последующим рациональным разбором.
«Но одного опыта для политического чутья, по-видимому, недостаточно. Здесь важна идея Сильвана Томкинса о личной идеологии, тематика, которую я много лет разрабатываю в контексте соотношения личных интересов политика (или бизнесмена) с общественными или групповыми ожиданиями. Под личной идеологий можно понимать не набор выученных политических тезисов и не партийную программу, а более глубокую систему: устойчивую связь между эмоциями, ценностями, представлениями о человеке и тем, что мы автоматически воспринимаем как правильное, опасное, допустимое или недопустимое. Томкинс называл такие устойчивые когнитивно-эмоциональные образования идео-аффективными позициями, организующими множество отдельных реакций человека в относительно целостный способ видеть мир».
Как подчёркивает политпсихолог, для политика это принципиально. Его интуиция работает не в пустоте: она постоянно сверяет происходящее с этой внутренней системой координат. Поэтому сильное политическое чутье возникает не просто из большого количества прожитых ситуаций, а из соединения опыта с устойчивой личной идеологией.
«Отсюда возникает и парадокс политического лидерства. Лидер без собственной внутренней идеологии вынужден каждый раз заново вычислять, чего от него хотят избиратели и элиты. Его решения неизбежно становятся реактивными. Сильный лидер действует иначе: у него существует внутренняя система координат, благодаря которой огромное количество сигналов быстро складывается в осмысленную картину».