Эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович в комментарии RuNews24.ru рассказал, что в российской распределительной (солидарной) системе пенсия по старости зависит от двух ключевых параметров: страхового стажа (минимум 15 лет) и накопленных пенсионных баллов (ИПК). Стаж подтверждает период уплаты страховых взносов, а баллы рассчитываются исходя из размера этих взносов. Таким образом, стаж – это не только количественный, но и качественный критерий: чем выше официальная зарплата и длительнее стаж, тем больше баллов и, соответственно, выше пенсия.
«Российская система относится к распределительным (солидарным) моделям, где выплаты текущим пенсионерам финансируются за счет взносов работающих. В чистом виде она дополняется элементами накопительного компонента (который периодически замораживается) и добровольных пенсионных программ».
Эксперт также пояснил, что российская система – это распределительная модель с балльной формулой, которая пытается сочетать солидарность и связь с личным вкладом. Однако она существенно уступает лидирующим системам по объёму накопленных активов, уровню замещения и степени принудительного сбережения.
Яков Якубович рассказал о ключевых рисках российской системы:
- Крайне низкий коэффициент замещения. Пенсия составляет около 25% (в последнее время ниже) от средней/медианной зарплаты, что означает обвал уровня жизни в разы при выходе на пенсию, если опираться только на пенсионный доход.
- Демографическая нагрузка. Число пенсионеров растёт, а число плательщиков взносов сокращается.
- Теневая занятость. Около 21 млн трудоспособных россиян не платят страховые взносы, что сужает базу финансирования.
- «Наказание» работающих пенсионеров. Сохраняется разрыв между пенсиями работающих и неработающих пенсионеров, несмотря на индексацию в последние годы, что дискредитирует идею продолжения трудовой деятельности.
- Рудиментарность накопительного компонента. Активы НПФ составляют лишь 3,6 трлн руб., что несопоставимо с объёмами в лидирующих системах.
Как устраняются недостатки сейчас и почему этого недостаточно?
В настоящее время в России принимается целый ряд мер, включая повышение пенсионного возраста (до 65 лет для мужчин и 60 лет для женщин к 2028 году) – временно снижает дисбаланс, но не решает структурных проблем. Также проводится индексация пенсий неработающим пенсионерам (на 7,4% в 2025 году, 9,5% с учетом повторной индексации) – лишь частично компенсирует инфляцию, но не догоняет рост зарплат и цены на условный минимальный набор продуктов.
Кроме того, стимулируются добровольные накопления (программа долгосрочных сбережений, ИИС-3, налоговые вычеты) – пока слабо вовлекает население из-за низких доходов и недоверия.
«Возобновляется индексация работающим пенсионерам (с 2025 года) – однако разрыв сохраняется из-за ограниченности бюджета», — отметил эксперт.
Почему текущих мер недостаточно:
- Бюджетные ограничения. Простое повышение пенсий до уровня 40‑50% от зарплат потребовало бы дополнительных триллионов рублей, которых у государства нет.
- Низкая производительность труда и зарплаты. Невысокие взносы не позволяют сформировать достаточные пенсионные права.
- Слабый рынок капитала. Отсутствие развитых финансовых инструментов затрудняет инвестирование пенсионных средств для получения стабильно высокой доходности.
- Теневая занятость. Масштаб неуплаты взносов подрывает саму основу распределительной системы.
По словам эксперта, существуют и альтернативы в долгосрочной перспективе. В качестве возможных направлений реформ Яков Якубович назвал:
- Развитие многоуровневой системы по образцу Нидерландов/Дании:
- Первый уровень – базовая государственная пенсия (минимальный гарантированный доход).
- Второй уровень – обязательные профессиональные пенсии (отчисления работодателя сверх страховых взносов).
- Третий уровень – добровольные частные накопления с налоговыми стимулами.
- Постепенное усиление накопительного компонента с гарантией минимальной доходности и строгим регулированием комиссий.
- Борьба с теневой занятостью через цифровизацию и ужесточение контроля за уплатой взносов и переориентация налогообложения в сторону социальных отчислений.
«Безусловный базовый доход (ББД) как замена пенсии давно обсуждаемая и дискуссионная идея. В среднесрочной перспективе в России (как и в мире) он маловероятен из-за ряда причин», — пояснил эксперт.
Такими причинами, по его словам, являются высокие бюджетные затраты (нужно покрыть всех граждан, а не только пожилых); отсутствие политического консенсуса; риск снижения трудовой мотивации.
«Вместе с тем в далекой перспективе ББД может стать элементом будущей системы социальной политики через 40‑50 лет, если автоматизация/цифровизация и роботизация радикально сократит потребность в труде. В текущий момент и в среднесрочной перспективе же более реалистично укрепление многоуровневой пенсионной модели».
Будет ли актуален вопрос пенсии через 50, 100, 150 лет?
Как отмечает Яков Якубович, в следующие 50 лет пенсионные системы, вероятно, сохранятся, но их структура изменится: усилится накопительный компонент, появятся гибкие формы выхода на пенсию (частичная занятость + частичная пенсия). Возможно, базовый гарантированный доход будет внедрён для отдельных категорий.
«Стоит отметить, что на тот момент по прогнозам ООН и всемирного банка количество работающих и неработающих сравняется. И ряд экспертов вовсе считают, что никакой пенсионной системы к тому времени не будет. Хотя наиболее вероятный прогноз: пенсии останутся, но концепция «возраста выхода» трансформируется. При продолжительности жизни 85+ лет возрастные границы заменятся критериями «трудоспособности» и «накопленного капитала». Автоматизация устранит 30-40% текущих профессий, но создаст новые. Ключевой вопрос — перераспределение продукта ИИ между собственниками капитала и обществом. Демографический кризис в РФ может привести к сокращению населения до 120-130 млн, что сделает распределительную систему ещё более уязвимой. К слову все вышесказанное может случиться гораздо быстрее».
Также, по мнению эксперта, еще в более далекой перспективе 100‑150 лет при условии технологического прорыва и существенного роста благосостояния традиционная пенсия, скорее всего, трансформируется в безусловный базовый доход для всех возрастов.
«Однако потребность в дополнительных личных накоплениях останется, чтобы обеспечить комфортный уровень жизни. При этом в целом система жизнеобеспечения скорее всего изменится в связи с прогнозируемой высоким проникновением роботизации во все сферы нашей жизни».
В долгосрочной перспективе возможны такие сценарии: технологический оптимизм — радикальное продление жизни, ИИ решает проблему дефицита труда, пенсии заменяются универсальным доходом от «роботизированного ВВП»; демографический кризис — коллапс населения в отдельных регионах, распад универсальных систем в пользу локальных/корпоративных решений.
По словам Якубовича, вопрос «пенсии» как таковой может исчезнуть в трёх случаях:
- Технологическая сингулярность: ИИ обеспечивает посттрудовое общество изобилия
- Радикальное увеличение продолжительности жизни (150+ лет): трудовая деятельность растягивается на столетия, граница «работа/пенсия» стирается
- Коллапс цивилизации из-за климатических или иных катастроф - и этот сценарий становится все более вероятен на фоне геополитических потрясений
«Если же рассуждать не в космических масштабах, то главный тренд – движение от распределительной модели к персонализированным накоплениям, сочетающим гарантии государства, профессиональные отчисления и личную ответственность».
Оптимальный путь эволюции пенсионной системы в стране, как отмечает эксперт, — это поэтапный переход к трёхуровневой системе:
- Уровень 1: государственная базовая пенсия (распределительная, ~40% прожиточного минимума)
- Уровень 2: обязательные накопления (6-8% зарплаты)
- Уровень 3: добровольные программы с налоговым стимулированием
«Трудовой стаж в российской пенсионной системе остаётся важным, но уже недостаточным условием для достойной пенсии. Низкий коэффициент замещения, демографические риски и теневая занятость ограничивают эффективность текущей модели. Частичные меры (повышение возраста, индексации) не решают структурных проблем. В долгосрочной перспективе России необходимо двигаться к многоуровневой системе с развитым накопительным компонентом, что требует глубоких изменений в экономике (рост производительности, развитый финансовый рынок) и социальной политике (борьба с теневой занятостью, стимулирование долгосрочных сбережений). Безусловный базовый доход в обозримом будущем не заменит пенсию, но может стать её дополнением в отдалённой перспективе».
Очевидно, текущая распределительная модель исчерпывает свой потенциал из-за демографического кризиса. Эффективная реформа требует смелого перехода к смешанной системе с обязательными накоплениями, но политические и институциональные барьеры делают это маловероятным в ближайшее десятилетие. ББД в чистом виде нереалистичен для РФ, но его элементы могут войти в будущую пенсионную архитектуру как базовый минимум. Через 50-100 лет пенсии сохранятся, но в радикально изменённой форме — граница между работой и «заслуженным отдыхом» размоется под давлением технологий и долголетия.