Возраст в политике измеряется в первую очередь не датой рождения, а количеством пережитых кризисов. Как пояснил в комментарии RuNews24.ru заместитель Генерального секретаря Партии прямой демократии, правозащитник Антон Палюлин, недоверие к молодым лидерам проистекает не из страха перед их энергией. Избиратель подсознательно боится человека без политических шрамов.
«Опытный тяжеловес воспринимается как предсказуемая сила, прошедшая через горнило компромиссов: даже самый харизматичный лидер должен искать точки соприкосновения между общественно-политическими силами, чтобы найти точку равновесия и продолжать действовать в нужном ему ключе. Юный гений кажется продуктом медийного пузыря, и этот ореол случайной удачи отпугивает куда сильнее, чем недостаток компетенций».
Эксперт отметил, что зарубежная практика дает тому массу подтверждений. Себастьян Курц, возглавивший правительство Австрии в 31 год, поначалу выглядел эталоном управленца. Но его карьера оборвалась из-за неспособности выстроить систему сдержек внутри команды, что привело к скандалу и отставке. Габриэль Борич в Чили, ставший президентом в 36 лет на волне протестов, обнаружил, что харизмы трибуна недостаточно для управления государственной машиной и проведения компромиссных реформ через расколотый парламент.
«В российской традиции феномен молодого лидера раскрывается иначе. Омоложение элит происходит через планомерное прохождение школы регионального управления. Дмитрий Артюхов, возглавивший Ямало-Ненецкий АО в тридцать лет, или Антон Алиханов, ставший губернатором Калининградской области в тридцать пять, стартовали с долей настороженности избирателей. Но их легитимность укреплялась по мере того, как они переключались с языка амбиций на язык хозяйственных задач. Они врастали в систему, доказывая состоятельность через решение проблем своих регионов: аварийного жилья в одном случае и особой экономической зоны в другом».
Эксперт подчёркивает, что главное препятствие для юного гения в том, что власть не терпит вакуума опыта. Если политик не успел набрать его до прихода в высший эшелон, государственная машина либо перемалывает его, либо заставляет повзрослеть за считанные месяцы. Зрелость политической системы определяется тем, насколько её институты способны трансформировать талантливого новичка в ответственного государственника.