В комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович отметил, что разговор о режимах труда невозможен без контекста. Производительность труда — одна из ключевых проблем российской экономики. По итогам 2025 года рост составил всего 0,7%, тогда как годом ранее — 3,4%. По данным Международной организации труда, Россия занимает лишь 57-е место по ВВП на отработанный час. Согласно указу Президента, к 2030 году производительность труда должна вырасти на 20,7% к уровню 2023 года. Для этого запущен федеральный проект, охватывающий более 7,9 тысяч предприятий. Разговоры о четырёхдневке — часть общего вопроса о том, как организовать труд эффективнее. Любые изменения режима нужно оценивать через производительность, а не как механическое сокращение или удлинение часов.
«Пятидневка с восьмичасовым днём давно перестала быть незыблемой. В Финляндии эксперимент с четырёхдневкой для медсестёр выявил главную сложность — планирование смен. Там смены расписывают периодами по три недели, что затрудняет сокращённую неделю. В Норвегии графики составляют на полгода вперёд. При этом если зарплата сохраняется, а организация продумана, работники успевают за четыре дня сделать даже больше. Но это локальный эксперимент, а не общенациональный стандарт».
По словам эксперта, в Исландии прошли путь от пилотов 2015–2019 годов, охвативших около 2500 человек, до фактического национального стандарта. Рабочую неделю сократили с 40 до 35–36 часов без потери зарплаты. Участвовали не только офисные сотрудники, но и работники школ, больниц, полиции. Стресс и выгорание снизились, концентрация выросла, экономика продолжила расти быстрее, чем у многих европейских государств. Сегодня около 86% исландских работников трудятся по сокращённому графику или имеют право на его согласование. В Великобритании пилот 2022 года с участием 61 компании и 2900 сотрудников показал снижение выгорания на 71% и сокращение больничных на 65%. Выручка осталась на прежнем уровне или выросла, большинство участников сохранили новый режим. В Германии 45 компаний тестировали модель «100-80-100»: полная зарплата за 80% времени при полной производительности. 73% участников не планируют возвращаться к пятидневке. Бельгия законодательно закрепила право перераспределять 40-часовую неделю на четыре дня без потери зарплаты. Япония с апреля 2025 года ввела четырёхдневку для госслужащих Токио с полной оплатой. ОАЭ дали госслужащим право отрабатывать недельную норму за четыре дня. В Португалии рабочая неделя сокращалась на 12 часов, а работники оценили это как эквивалент повышения зарплаты на 28%.
«Есть и обратные примеры. Греция с июля 2024 года ввела возможность шестидневки с дополнительной оплатой шестого дня в размере 40%. Мера вызвала сопротивление профсоюзов. Увеличение часов не всегда ведёт к росту эффективности, зато повышает риски выгорания. Казахстан, разрешивший четырёхдневку с 2023 года, столкнулся с тем, что ни одна компания на новый формат не перешла, а 69% предприятий даже не рассматривали такую возможность».
Для работника главные преимущества четырёхдневки лежат в социально-психологической плоскости: снижение стресса и выгорания, улучшение сна, дополнительный день для семьи. В условиях демографических вызовов это серьёзный социальный аргумент.
«Но есть и оборотная сторона: опасения снижения зарплаты, роста интенсивности труда. Есть и эффект «украденного выходного», когда свободный день заполняется рабочими звонками. Для работодателя четырёхдневка — тоже палка о двух концах. Исследования фиксируют рост производительности и снижение текучести, но переход требует перестройки процессов и дополнительных затрат. В сменных режимах четырёхдневка может быть реализована через скользящие графики, но для этого нужна зрелая управленческая культура. Гибкость, а не жёсткое принудительное сокращение или удлинение недели, является ключом к успешной адаптации любого режима труда».