Представитель МИД РФ Родион Мирошник ранее заявил, что Россия не выходила из переговорного процесса по Украине. Однако трехсторонние переговоры будут возобновлены только тогда, когда «все три стороны будут готовы к содержательной дискуссии». Как пояснил в комментарии RuNews24.ru замруководителя департамента политических проектов КГ «Полилог», кандидат политических наук Артур Заббаров, речь идёт не о тактических паузах или гуманитарных договорённостях, а о выходе на обсуждение параметров финального урегулирования.
«Москва последовательно подчёркивает, что переговоры имеют смысл лишь в том случае, если обсуждаются вопросы устранения первопричин конфликта и долгосрочных гарантий безопасности. Эта логика была озвучена и на встрече Владимира Путина с представителями ОМСУ 21 апреля: Россия будет добиваться целей СВО, победа неизбежна, а украинская сторона пытается найти формулу политического оформления происходящего».
По словам эксперта, в данном контексте под «содержательностью» понимается готовность обсуждать именно эти цели — демилитаризацию, нейтральный статус Украины, защиту русскоязычного населения и признание новых территориальных реалий. Без этого переговорный процесс, с точки зрения Москвы, носит имитационный характер.
С украинской стороны также поступают сигналы о жёсткости позиций. В частности, Зеленский ранее указывал на российские требования — в том числе о выводе ВСУ из Донбасса в ограниченные сроки с возможным последующим ужесточением условий.
«В этих условиях вероятность прорыва на переговорном треке в 2026 году остаётся низкой. Скорее, наблюдается переход к модели затяжного торга с элементами военного давления, где переговоры будут возобновляться эпизодически по мере изменения ситуации на земле и внешнеполитической среды».
Эксперт подчёркивает, что полноценный результат возможен только при существенном изменении баланса сил. И в этом смысле вряд ли можно говорить о «замороженном конфликте» в классическом понимании. Скорее, он перейдёт в фазу управляемой эскалации с параллельным удержанием переговорного трека как инструмента давления и фиксации потенциальных договорённостей.