Удары иранских беспилотников и ракет ливанской «Хезболлы», находящейся в зоне досягаемости Кипра, стали для Никосии сигналом, который невозможно игнорировать. Президент Никос Христодулидис, до этого сохранявший сдержанность, 18 марта назвал британское военное присутствие на острове «пережитком колониализма». За этой жесткой формулировкой стоит вполне конкретный запрос: начать «открытый и честный разговор» с Лондоном о будущем баз. И сделать это, как подчеркнул президент, сразу после урегулирования текущего кризиса.
Правовой статус баз не оставляет Кипру пространства для маневра. По соглашению 1960 года, заключенному между киприотами, греками, турками и британцами, Акротири и Декелия являются суверенной британской территорией. Никосия не может запретить Лондону использовать их в военных операциях или закрыть свое воздушное пространство для британских самолетов. Это означает, что остров автоматически оказывается втянутым в любой конфликт, который ведет Великобритания — от Ливии до Ирана.
Но если при Каддафи у Кипра не было оснований опасаться возмездия, то теперь ситуация кардинально иная. Иран и «Хезболла» уже продемонстрировали способность наносить удары по острову. Бывший премьер-министр Великобритании Риши Сунак признал эту реальность прямо: Кипр, заявил он, «является целью только из-за наших суверенных баз там». Для Никосии это признание звучит как приговор — страну бьют не за ее собственную политику, а за присутствие чужих военных объектов.
Лондон, осознавая нарастающее давление, попытался сделать шаг назад. 21 марта премьер-министр Кир Стармер лично позвонил Христодулидису и изменил решение, принятое всего днем ранее. Теперь база Акротири, заявили в Лондоне, больше не участвует в соглашении с США об использовании британских объектов для коллективной самообороны региона. Американцы не смогут наносить удары по Ирану с кипрской территории. Но это запоздалое отступление вряд ли успокоит Тегеран, который уже доказал, что обещаниям британского правительства не доверяет.
На стороне Кипра неожиданно оказался Брюссель. Кипр — член Евросоюза, а значит, подпадает под соглашения о коллективной обороне. На прошедшем саммите ЕС лидеры европейских стран дали понять: «Кто атакует Кипр, тот нападает на Европу», как сформулировал Эммануэль Макрон. Франция направила к берегам острова авианосец, Италия — фрегат, Греция — два фрегата и четыре самолета. Глава МИД Германии Йоханн Вадефуль подтвердил: если Кипр действительно нуждается в помощи, она будет оказана.
Для Великобритании потеря баз на Кипре станет тяжелейшим ударом по военному присутствию в Восточном Средиземноморье. Ближайшие альтернативы — Гибралтар и Джибути — не могут компенсировать стратегическое положение Акротири и Декелии. Именно поэтому Лондон пытается тянуть время, развернув на острове дополнительные радиолокационные системы, истребители F-35 и 400 военнослужащих, демонстрируя активность вместо реального диалога.
Но время работает против британцев. Кипрское общество, включая оппозиционную партию АКЕЛ, десятилетиями требовавшую вывода баз, теперь получило весомый аргумент: присутствие Лондона делает остров мишенью. Лидер АКЕЛ Стефанос Стефаноу прямо заявляет, что Кипр «не является и не хочет стать военной базой». Христодулидис, у которого правительство меньшинства, может не опасаться политической изоляции — оппозиция требует того же, что и он.
Юридически денонсировать соглашение 1960 года сложно, но не невозможно. Если Никосия примет логику деколонизации, она может потребовать не пересмотра договоренностей, а возврата суверенной территории. Учитывая, что на базах проживает более 10 тысяч граждан Кипра, за которых правительство несет ответственность, у Христодулидиса есть и моральное, и политическое основание для решительных действий.
Парадокс в том, что война с Ираном, которую Лондон поддержал, может стать причиной утраты Лондоном последних опорных пунктов в Восточном Средиземноморье. Британские базы, десятилетиями служившие символом военного могущества, сегодня оказались в центре конфликта, который Кипр больше не готов терпеть. И чем дольше Лондон будет откладывать диалог, тем больше шансов, что инициативу перехватят Брюссель, Афины и Париж — а британское имперское наследие на Кипре станет достоянием истории.