Билет в один конец: экономия ценой в 70 тысяч
Отсчет трагедии начался в 2021 году. Анастасия (имя изменено) решилась на липосакцию бедер, выбрав клинику с демократичным прайсом — 70 000 рублей. Для рынка эстетической медицины сумма даже по тем временам была скромной, но именно она стала «входным билетом» в многолетний ад.
Операция прошла, пациентку отправили домой. Но вместо того, чтобы «усесться», ткани начали вести себя аномально. Реабилитация, которая должна была закончиться за пару месяцев, растянулась на годы мучений.
Архитектура гниения: инфаркт кости
Спустя полгода ягодицы превратились в бугристую, синюшную массу. Это были не просто послеоперационные отеки. Под кожей сформировались жесткие уплотнения, началась деформация. Как показала независимая экспертиза, во время манипуляций хирург повредил сосудистую сетку.
Ткани, лишенные кровоснабжения, начали отмирать. Но самое страшное скрывалось глубже. Диагноз врачей звучит как приговор: некроз тканей и инфаркт тазобедренной кости. Бедро разрушается изнутри, и теперь речь идет не об эстетике, а о реальной перспективе ампутации ног, если медикаментозное лечение окажется бессильным.
Сделка с совестью: 300 тысяч за молчание
Когда масштаб бедствия стал очевиден, клиника предложила «мировую». Пациентке выплатили 300 000 рублей на переделку работы в другом учреждении. Взамен потребовали подписать документ об отсутствии претензий. Анастасия, надеясь на исправление ситуации, согласилась и взяла деньги.
Это стало юридическим капканом. Сторонние хирурги, увидев состояние тканей спустя два года, отказались браться за скальпель — риск слишком велик. А клиника теперь использует подписанную бумагу как щит, обвиняя изувеченную женщину в потребительском экстремизме и мошенничестве.
«Одна баба сказала»: индустрия подвальной хирургии
Эксперты рынка отмечают системную проблему: пациенты часто выбирают врачей по рекомендациям в соцсетях, игнорируя оснащение клиники. Пластический хирург Тигран Алексанян жестко прокомментировал подобные случаи, подчеркивая безответственность такого выбора.
«Очень многие пациенты идут [по принципу] "одна баба сказала", куда попало, оперировались чуть ли не в каких-то домашних условиях. Просто надо делать там, где отвечают за свои действия, где понимают, что происходит, где вовремя помогают».
Тигран Алексанян
Уголовный поворот: «полное восстановление невозможно»
Сейчас дело вышло за рамки гражданского спора. Юрист потерпевшей Валерия Поливян подтвердила, что иск включает требования о компенсации морального вреда и расходов на лечение, но прогнозы медиков неутешительны.
«Полное восстановление здесь не произойдет. Здесь речь идет хотя бы о поддержании ее здоровья и неусугублении в дальнейшем», — заявила адвокат.
Параллельно следственные органы возбудили уголовное дело по факту ненадлежащего оказания услуг. Если вина будет доказана по ст. 238 УК РФ, врачам грозит реальный срок, но для Анастасии это слабое утешение — здоровье, по словам защиты, уже не вернуть.
Валерия Поливян
Инструкция по выживанию: как не стать следующей жертвой
Чтобы не повторить судьбу Анастасии, мало просто подписать договор. Юрист Екатерина Батурина объясняет: ваша главная страховка — это информированное добровольное согласие (ИДС).
В этом документе врач обязан прописать не только риски, но и — самое важное — планируемый результат. Именно отклонение от этого зафиксированного результата закон трактует как некачественную услугу. Если что-то пошло не так, алгоритм действий жесткий: сначала официальная претензия в клинику, если ответа нет — жалобы в Росздравнадзор и прокуратуру, и только в финале — суд.
Сколько, по-вашему, должны заплатить врачи, если после их «красоты» человек не может ходить — миллионы рублей или годами свободы в колонии?