Удар по автобусу с детьми
Чтобы понять, почему всё так накалилось, нужно начать с трагедии. На трассе в Брянской области беспилотник атаковал рейсовый автобус. Внутри сидели 28 детей — юные футболисты из Речицы Гомельской области. Они ехали на море, в Геленджик.
В результате удара погибла женщина, сопровождавшая команду. Восемь человек получили ранения, среди которых шестеро детей. Одного ребёнка прооперировали в экстренном порядке. Из Гомеля немедленно выехали три реанимационные бригады.
Российская сторона возбудила уголовное дело и назвала произошедшее терактом. МИД Беларуси потребовал от Украины исчерпывающих объяснений. Украинский Генштаб заявил: их беспилотники в тот момент по Брянской области не работали. Кто и почему ударил по автобусу с детьми — официально до сих пор предмет споров.
Но в Минске уже кипело.
Лукашенко извинился
Буквально накануне этих событий произошло кое-что не менее неожиданное. В интервью телеканалу «Аль-Арабия» Лукашенко вдруг заговорил о Зеленском совсем другим тоном.
Журналистка спросила напрямую: как совместить грубые слова в адрес украинского президента с недавними предложениями о личной встрече? Лукашенко помолчал. А потом произнёс то, что мало кто ожидал услышать от него вообще когда-либо.
«Если Владимир Александрович обиделся — я извиняюсь перед ним за эти слова. Может, и не стоило их говорить, учитывая, что он всё-таки воюет», — сказал белорусский президент.
Правда, тут же добавил народную мудрость:
«Как поют, так и отпевают».
Извинение получилось своеобразным. Но для Лукашенко — беспрецедентным.
А потом ультиматум
Через три дня после удара по автобусу Зеленский вышел на совместную пресс-конференцию и сказал то, от чего вся белорусско-украинская граница разом напряглась.
По его словам, в двух областях Беларуси стоит техника, которая корректирует российские удары по украинским городам. Зеленский дал Лукашенко ровно неделю: либо убрать ретрансляторы, либо Украина сделает это сама. Намёк на белорусские нефтеперерабатывающие заводы тоже прозвучал — прозрачный и недвусмысленный.
Москва отреагировала мгновенно. Песков назвал это агрессивной угрозой, посягательством на суверенитет, и заверил: Россия не сомневается в способности Минска защитить себя. Путин и Лукашенко договорились о переговорах, одной из тем которых стали именно эти угрозы.
В Черниговской области Украины тем временем объявили об обязательной эвакуации из двенадцати приграничных сёл — с 1 июля. Всё это выглядело очень серьёзно.
Тайная встреча, о которой никто не знал
И тут история делает неожиданный поворот.
25 июня, принимая у себя губернатора Московской области Андрея Воробьёва, Лукашенко обронил фразу, которая мигом облетела все агентства.
«Вот на этом месте недавно были представители Зеленского. Я им прямо сказал: "Ребята, вы передайте своему президенту: если он думает, что можно так вот с нами разговаривать и ещё втянуть нас в войну, то он должен понимать, что качество войны мгновенно изменится. Эта война будет совсем другая"», — произнёс он.
Стоп. Представители Зеленского — в Минске? Тайно? Когда именно? С какой целью?
Лукашенко не уточнил ни имён участников, ни точной даты встречи. Зато сообщил главное: ответ из Киева пришёл. И он был — примирительным.
«Кстати, мы получили ответ: президент это понимает. Поэтому давайте, ребята, договариваться. Надо договариваться существенно, не надо нервничать, не надо кричать», — добавил он.
И подчеркнул: Беларусь не хочет воевать с украинцами. Но в любой ситуации останется рядом с Россией.
Одно очень важное слово
Здесь важна деталь, которую легко пропустить.
В этом разговоре Лукашенко называет Зеленского президентом. Без кавычек. Без насмешки. Просто — президентом. Для белорусской официальной риторики последних лет это нетипично. Для самого Лукашенко — тем более.
Это либо осознанный дипломатический жест, рассчитанный на аудиторию. Либо — отражение реального характера тех переговоров. Второе куда интереснее.
Что будет с ретрансляторами?
Дедлайн истории с ретрансляторами наступил. Зеленский сообщил, что ретрансляторы прекратили работу. Сослался на доклады военной разведки. Правда, тут же оговорился: демонтированы они физически или просто выключены — неизвестно. Ситуация «под личным контролем».
В Украине скептики высказались немедленно. Одни говорили: Зеленский победил то, что сам выдумал. Другие — что вся история с ретрансляторами с самого начала была информационной операцией, а не реальной военной угрозой. Проверить что-либо независимо невозможно.
Но вот вопрос: если это был просто пиар — зачем тогда нужна была тайная делегация в Минске? И почему Лукашенко говорит об этой встрече сам — явно довольный исходом?
Что в итоге
Финальный счёт этой истории каждый трактует по-своему.
Зеленский получил возможность отчитаться об «отключённых ретрансляторах» своим британским кураторам. Лукашенко — переговоры без публичного унижения и без войны на своей территории.
А где-то между этими тремя точками — тайная встреча в минском кабинете. Содержание которой мы знаем лишь в пересказе одной стороны.
Что именно Батька сказал посланникам Зеленского в полном объёме — вероятно, не узнает никто. Но то, что слова подействовали — очевидно. Иначе зачем вообще было рассказывать об этой встрече?