Хроника трагедий: от алтайских палаток до таежных рек
География страха охватила более сорока субъектов Федерации, однако тяжелейшая ситуация сложилась в Восточной Сибири, на Дальнем Востоке и в Хакасии. Эпицентром бедствия стал Красноярский край, где звери атаковали сборщиков грибов, пастухов и даже вытаскивали людей прямо из окон частных домов. Из-за гибели шести человек Следственный комитет возбудил уголовное дело о халатности чиновников, не сумевших урегулировать численность популяции.
Резонансное ЧП произошло в Туве. 62-летний Александр Кузьменко — заслуженный хоккейный тренер и отец нападающего НХЛ Андрея Кузьменко — отправился с друзьями на рыбалку к Большому Енисею. Мужчина проигнорировал строжайший запрет на посещение лесов, действующий в республике до конца ноября. Встреча с хищником на берегу оказалась фатальной: друзья смогли отпугнуть зверя, но тренер скончался в реанимации от тяжелейших травм лица. В Минлесхозе Тувы подчеркнули: москвичей неоднократно предупреждали об опасности, но они ушли в тайгу с запасами еды, что лишь приманило зверя.
Жуткие случаи фиксируются по всей стране. На Алтае медведь на глазах у жениха утащил в чащу девушку из туристической палатки. В Иркутской области жертвами стали собиратели ягод, из троих выжил лишь один. В Бурятии хищник атаковал мужчину, провожавшего жену на автобус. По предварительным оценкам, только за последние месяцы от когтей и клыков погибли около двадцати человек.
Идеальный шторм: голод, пожары и демографический взрыв
Корень проблемы кроется в колоссальном росте популяции. Если в начале 90-х в стране обитало порядка 130 тысяч особей, то к текущему году их число перевалило за 307 тысяч. Причем расчеты базируются на следах жизнедеятельности, поэтому могут быть ещё более пугающими. В советское время массовые вырубки тайги парадоксальным образом помогли зверям: на месте просек разрослись кустарники, дающие обильный урожай ягод.
Однако сегодня эта кормовая база истощена, а 2026 год принес катастрофический неурожай кедрового ореха — главного источника жира для зимней спячки. Голод усугубляется климатическими аномалиями: масштабные лесные пожары уничтожают привычные ареалы, выталкивая хищников к населенным пунктам. Открытые свалки превращают медведей в синантропных животных. Звери теряют инстинкты самосохранения, начинают воспринимать поселки как свою территорию и приводят туда сородичей. К людям чаще всего выходят молодые, наглые особи, которых взрослые самцы изгоняют из богатых угодий.
Бесполезные лицензии и меры отчаяния
Естественный регулятор популяции — охота — сегодня не работает. Сроки лицензий урезаны до тридцати дней, а сезон закрывается еще до новогодних праздников. Добыча медведя требует колоссальных финансовых вложений: сама лицензия стоит от трех до шести тысяч рублей, но подготовка угодий обходится в 50 тысяч, а итоговая стоимость трофея превышает 100 тысяч. При этом мясо часто заражено трихинеллезом. В итоге квоты не выбираются. Охотники предпочитают брать крупных особей, оставляя молодняк, который и выходит к людям.
Власти вынуждены перейти к экстренным мерам. В восьми регионах объявлена повышенная готовность, местами введен комендантский час. В Томской области до ноября запрещены все лесные экскурсии. В Дивногорске к патрулированию улиц с тепловизорами и дронами привлекли спецназ. Летом и осенью пришлось отстрелить более четырехсот агрессивных особей (только в хакасском Абазе — 41 медведя).
Чтобы мотивировать промысловиков, некоторые субъекты ввели денежные премии: в Красноярском крае платят 36,5 тыс. рублей, в Башкирии — 50 тыс., в Бурятии — до 15 тыс. Однако выплаты не действуют на особо охраняемых природных территориях, где звери часто находят убежище. Тем временем в Минприроды готовят поправки в законодательство и требуют от муниципалитетов жестко изолировать свалки. Но пока тайга продолжает диктовать свои жестокие правила, а людям остается лишь учиться выживать по соседству с разбушевавшимся хищником.