«Стоп, полиция!»
Представьте: вы едете по трассе, и вдруг путь перекрывают люди в форме сотрудников ГИБДД. Всё выглядит совершенно обычно — удостоверения настоящие, машина служебная, голоса уверенные. Вы послушно пересаживаетесь. Только вот везут вас не в отделение, а в совсем другое место. И назад вы уже не вернётесь.
Именно так работала банда, которую следствие считает одной из самых дерзких в постсоветской России. Её участники — бывшие и действующие бойцы элитных силовых подразделений. Их главное оружие — не только оружие боевое, но и форменная одежда, поддельные удостоверения и полное понимание того, как устроена система изнутри.
Сейчас эти люди сидят на скамье подсудимых. Но прошло больше 20 лет, прежде чем это стало возможным.
Банда, которую не вычислить
В конце 1990-х, когда страна переживала один из самых тяжёлых периодов своей новейшей истории, бывший офицер внутренних войск Павел Христев решил, что его навыки стоят дороже, чем платит государство.
По версии следствия, именно он стал создателем организованного преступного сообщества, которое объединило людей с очень специфическим резюме: бойцы спецназа МВД, офицеры наружного наблюдения, технические специалисты со специальной подготовкой. Все — с боевым опытом, все — с пониманием того, как работают правоохранители, все — с доступом к служебным ресурсам.
Схема была элегантна в своей простоте. Подготовку к преступлениям оформляли как проведение оперативно-разыскных мероприятий. Командиры могли вносить правки в журналы дежурств, обеспечивая подельникам железное алиби. Поддельная форма ППС и ДПС превращала похищение в «проверку документов». А жертвы — бизнесмены, криминальные авторитеты, чиновники — просто исчезали.
За 25 лет группировка, по данным следствия, совершила более 30 преступлений: похищения, заказные убийства, вымогательства, разбои. И почти четверть века оставалась в тени.
Коммерсанты, авторитеты, чиновники
Первые заказы банда получила ещё в 1999 году. Один из клиентов — совладелец транспортной компании, у которой возникли проблемы с лицензией. Вместо того чтобы разбираться в суде, он решил устранить тех, кого считал виновными, и передал «заказ» через своего начальника службы безопасности.
Цена вопроса — 25 тысяч долларов за человека. Бандиты взяли деньги, но решили не ограничиваться просто исполнением — жертв предварительно ограбили, вынудили записать «признание», а затем удушили. Эта схема — схватить под видом полицейских, вывезти, ограбить, ликвидировать — стала фирменным почерком группировки.
Следующие несколько лет банда методично работала по всему Подмосковью и ближайшим регионам. Среди жертв — советник министра путей сообщения, глава одного из районов Московской области (его машину взорвали прямо у автобусной остановки), руководитель крупной газовой компании, владелец рынка. Заказчиками выступали конкуренты по бизнесу, обиженные партнёры, люди, желавшие захватить чужое предприятие.
Отдельная история — семья Клюевых, владельцев фирмы по производству матрасов. Сначала киллеры убрали сына — прямо у ворот производства. Потом, спустя несколько месяцев, пришла очередь отца. Дочери собрали сотни тысяч долларов на выкуп, пока отец был ещё жив. Деньги взяли — и всё равно убили. По версии следствия, обоих заказала гендиректор той же фирмы, метившая на место хозяйки.
Промахи, которые почти ничего не изменили
Банда, впрочем, была не безгрешна. Несколько раз исполнители ошибались — перепутали машины, не узнали нужного человека в лицо, смастерили бомбу с дефектом. В одном случае вместо цели расстреляли водителя. В другом — самодельное взрывное устройство сработало с задержкой, и бронированный автомобиль принял на себя всю мощь взрыва, а люди внутри выжили. Советник председателя Контрольно-счётной палаты получил три пули, но тоже остался жить.
И всё же на протяжении нескольких лет это практически не имело последствий для группировки. Участники оставались действующими сотрудниками, продолжали службу, получали звания и командировки на Северный Кавказ, откуда возвращались с наградами.
Один из лидеров группировки за время преступной деятельности получил три внеочередных звания и дослужился до командира СОБР, а затем — до начальника отдела Московского уголовного розыска. Официальная биография — образцовая. Что за ней скрывалось — другой разговор.
Почему их не могли поймать
Вот вопрос, который возникает сам собой: как такое возможно? Почему следствие десятилетиями не могло выйти на банду, которая действовала в Москве и Подмосковье?
Ответов несколько, и каждый из них по отдельности кажется мелочью. Вместе они складываются в систему.
Во-первых, участники банды умело маскировали преступления под законные оперативные мероприятия. Когда тело находили в районе подмосковного посёлка Софрино, следователи проверяли причастность бойцов спецназа — и каждый раз получали отрицательный результат, потому что документы были в порядке, алиби выстроено, а журналы дежурств не вызывали вопросов.
Во-вторых, дела возбуждались в разных регионах — Московской, Калужской, Тверской, Рязанской областях, в Красноярском крае. Никто не сводил их воедино, никто не искал общий почерк.
В-третьих — и это, пожалуй, самое важное, — следователи неосознанно смотрели на ветеранов чеченских войн через особую призму.
«Все участники в то время проходили службу и постоянно выезжали в командировки в Чечню и Дагестан, где шла контртеррористическая операция. Следователи и оперативники неосознанно считали их своими, поэтому все данные толковались в их пользу», — рассказывают следователи, которые вели это дело.
К тому же часть архивов была уничтожена в связи с истечением сроков хранения. Некоторые трупы, обнаруженные в Подмосковье, поначалу приписывали другим преступным группировкам — они тоже прятали тела в тех же местах. Это создавало идеальный информационный туман.
Как всё-таки поймали
Разгадка пришла откуда не ждали. В 2020 году Христев, по версии следствия, решил вернуться к привычному делу — и организовал налёт на владельца охотничьего хозяйства в Калужской области. Взяли деньги, оружие, имущество. Это была ошибка.
Калужские оперативники несколько лет работали по этому делу и в конце концов вышли на исполнителей. Когда весной 2023 года одного из них задержали, тот довольно быстро решил сотрудничать со следствием. И рассказал такое, что следователи поняли: перед ними не просто уголовник — перед ними ключ к делам, которые десятилетиями числились нераскрытыми.
Ещё в 2021 году первый заместитель председателя Следственного комитета объединил разрозненные эпизоды в одно производство и передал его в центральный аппарат — в отдел по расследованию преступлений прошлых лет. Аналитики смогли выделить общий почерк: за большинством эпизодов стояли люди с боевой подготовкой и опытом оперативной работы. Круг подозреваемых сузился до бойцов спецназа.
Скамья подсудимых
Сегодня перед судом стоят 11 человек. Среди них — сам Павел Христев, его сын-офицер, начальник штаба СОБР «Рысь», несколько бойцов элитных силовых подразделений, а также предпринимательница, заказавшая убийство своих деловых партнёров.
Часть соучастников уже осуждена: кто-то получил 8 лет, кто-то — 15, кто-то — 16. Некоторые из тех, кто пошёл на сотрудничество со следствием и получил минимальные сроки, успели «смыть вину кровью», заключив контракты с Министерством обороны.
Главным фигурантам — и прежде всего самому Христеву — грозит пожизненное лишение свободы. Адвокаты настаивают на истечении сроков давности. Обвинение возражает: организованное преступное сообщество действовало вплоть до 2023 года, когда его деятельность была пресечена. А значит, никакой давности нет.
Дело рассматривает коллегия присяжных — первую пришлось распустить в самом начале слушаний, вторую с трудом сформировали лишь с пятой попытки. Дело засекречено: в нём слишком много сведений, составляющих государственную тайну.
Приговора ещё нет. Но само по себе то, что эти люди оказались в суде — уже история, которая, казалось, никогда не должна была случиться.