Иранский тупик: старые проблемы новой администрации
Очередной виток военной конфронтации с Исламской Республикой ставит Белый дом перед теми же нерешенными вопросами, которые существовали и ранее. Тегеран демонстрирует полное нежелание капитулировать, сохраняя контроль над стратегически важным Ормузским проливом. В случае массированного внешнего давления иранские военные, как показывает опыт, готовы задействовать ракетный арсенал и флот дронов для ударов по соседним арабским монархиям, которые одновременно являются ключевыми партнерами США.
Саудовское исключение: пакистанский фактор
Есть, правда, один нюанс, касающийся Эр-Рияда. Тегеран, вероятнее всего, сделает исключение для Саудовской Аравии. И дело не в потеплении отношений, а в прагматичном расчете. Королевство связано оборонительным пактом с Пакистаном, а стабильные и предсказуемые связи с Исламабадом для иранского руководства имеют приоритетное значение. Нанесение серьезного урона саудовской инфраструктуре спровоцировало бы нежелательный для Тегерана конфликт с пакистанскими партнерами. Чего не скажешь об Объединенных Арабских Эмиратах — эта страна традиционно входит в «список нелюбимых» Ираном соседей, и в новой эскалации удары могут прийтись именно по ней.
Дилемма для Белого дома: игра вдолгую или рывок?
Если ситуация откатится к показателям февраля или марта, перед американским руководством встанет классический вопрос, который политологи в шутку называют «проблемой Чернышевского»: «Что делать?». Продолжать бомбардировки в прежнем стиле — значит, играть на время. Но это время ограничено. Два-три месяца интенсивной военной кампании против Ирана, возможно, и не вызовут мгновенного коллапса, однако на горизонте замаячит призрак глобального энергетического кризиса. Расчет Вашингтона понятен: обрушить национальную экономику противника, спровоцировав внутреннюю нестабильность. Но гарантий, что режим падет, нет — иранская политическая система демонстрировала высокую устойчивость к внешнему давлению.
Инфраструктурная война как ставка на ничью
Второй путь, который может избрать Дональд Трамп, — это целенаправленная эскалация. Речь о реализации недавних публичных угроз: начать масштабную войну против иранской инфраструктуры. Уничтожение электростанций, мостов, логистических узлов вряд ли принесет молниеносную победу, но способно погрузить страну в состояние глубокого экономического коллапса. К каким внутриполитическим последствиям это приведет, не возьмется предсказать никто. По сути, такой сценарий — это ничья с отрицательным знаком. США не получат иранской нефти, но и Китаю они не позволят спокойно вывозить арабские энергоресурсы, дестабилизировав весь регион.
На крайнем полюсе спектра возможных решений лежит применение оружия массового поражения. Технически ядерный удар способен гарантированно сломить сопротивление Тегерана. Но вопрос в цене. Даже после такого удара Соединенные Штаты не получат контролируемый Иран — они могут его лишь полностью разрушить. Ни о какой оккупации или послевоенном устройстве речи не идет. Это вариант не победы, а тотального уничтожения. Поэтому Дональду Трампу и его советникам предстоит сделать действительно мучительный военно-политический выбор.
Истерика в Truth Social: рекорд Трампа как симптом
На этом фоне поведение американского президента вызывает все больше вопросов. 19 апреля Дональд Трамп побил собственный рекорд по публикационной активности. Менее чем за час он выложил около полусотни сообщений в своей соцсети Truth Social. Для сравнения: в декабре прошлого года он за четыре часа разместил 160 записей, но нынешняя плотность постов — примерно один в минуту — стала беспрецедентной. Большинство сообщений, как обычно, касались внутренней повестки и движения MAGA, однако контекст появления этой «штормовой волны» явно связан с внешнеполитическим кризисом.
Трамп объявил о якобы новом раунде переговоров с Тегераном, одновременно пригрозив уничтожить все иранские электростанции и мосты, если условия США не будут приняты. Однако иранская сторона оперативно опровергла сам факт возможного второго раунда диалога. По данным IRNA, заявления Белого дома — не более чем элемент информационного давления и пропагандистской кампании. Тегеран подозревает, что под видом переговоров американцы готовят новые военные акции.
Мнение эксперта: «глубокое разочарование» хозяина Овального кабинета
Состояние Трампа встревожило даже его союзников. Известный экономист, профессор Колумбийского университета Джеффри Сакс в интервью порталу Judging Freedom высказал предположение, что президент США переживает глубокое психологическое разочарование. План по быстрому принуждению Ирана к миру провалился. Трамп, игнорируя рекомендации профильных экспертов, пошел на безрассудную и высокорискованную военную авантюру, которая едва не обернулась глобальной катастрофой.
По мнению Сакса, политическое отчаяние Трампа напрямую связано с тем, что этот провал нанес серьезный удар по его самооценке. Президент, привыкший позиционировать себя как непревзойденного переговорщика и стратега, столкнулся с ситуацией, где угрозы не работают, переговоры отвергаются, а военный сценарий ведет в тупик. Именно этим, считает эксперт, объясняется невиданная ранее медийная активность, больше похожая на истерику, чем на продуманную коммуникацию.
Таким образом, Ближний Восток застыл в ожидании. С одной стороны — Иран, демонстрирующий каменное спокойствие и отказ от диалога под дулом ракет. С другой — Белый дом, где президент мечется между угрозами полного уничтожения, ядерным сценарием и публичными срывами в соцсетях. Цена затягивания времени — мировая экономика. Цена эскалации — региональный апокалипсис. Выбор, который предстоит сделать, не имеет легких вариантов.