Трамп лично объявил об ударе
Поздно вечером 13 марта Трамп написал в Truth Social, что по его личному приказу американские военные нанесли «один из самых мощных бомбардировочных ударов в истории Ближнего Востока» и «полностью уничтожили все ВОЕННЫЕ цели» на острове Харк — который президент назвал «жемчужиной Ирана».
CENTCOM официально подтвердил: в ходе «крупномасштабного высокоточного удара» было поражено более 90 иранских военных объектов — хранилища морских мин, ракетные бункеры и другие сооружения. Нефтяная инфраструктура при этом намеренно не тронута — и это ключевой момент всей истории.
Но мало кто знает, что Трамп целился в этот остров ещё 40 лет назад. В интервью 1988 года, когда его спросили о президентских амбициях, он прямо заявил:
«Одна пуля в наших людей или корабли — и я сделаю всё с Харком».
Слова оказались пророческими.
Остров, который держит Иран за горло
Харк — восемь километров в длину, пять в ширину. Коралловый клочок суши примерно в 30 километрах от иранского берега. Никакого курорта, никакой туристической романтики. Иранцы сами называют его «Запретным островом» — режим военного контроля там железный.
Через этот маленький терминал проходит около 90% всего иранского нефтяного экспорта. По подсчётам аналитиков, в 2025 году Иран заработал на нефти порядка 53 миллиардов долларов.
Примечательная деталь: ещё в 1984 году ЦРУ в секретном документе называло объекты Харка «наиболее жизненно важными во всей нефтяной системе Ирана», без которых экономика страны попросту не выживет. С тех пор мало что изменилось.
Исследователь в области энергетики и обороны Петрас Катинас из Королевского института объединённых служб сформулировал жёстко: если Иран потеряет контроль над Харком, стране будет крайне сложно функционировать — и неважно, какой режим окажется у власти, новый или старый.
Старый колониальный приём — новая упаковка
То, что сейчас происходит с Харком, — это не изобретение XXI века. Португальцы поняли этот принцип ещё в XVI веке: не нужно покорять целые континенты, достаточно держать под контролем точки на морских торговых путях. Ормуз, Малакка, Макао — замки на торговых дорогах, и больше ничего.
Британцы отточили схему до блеска. Аден перекрывал выход из Красного моря, Цейлон господствовал над Индийским океаном, Гонконг контролировал торговлю с Китаем, Сингапур — Малаккский пролив. Голландцы держали Кюрасао как ключ к Карибам.
Сегодня та же самая логика, только вместо пряностей — нефть, а вместо парусников — авианосцы.
Зачем захватывать, а не просто разбомбить
Здесь — самый неочевидный и важный момент, который многие упускают.
Если уничтожить нефтяную инфраструктуру Харка, с рынка мгновенно уходит огромный объём сырья, котировки взлетают до небес, и политическое давление обрушивается уже на Вашингтон. Нефть уже подорожала более чем на 40% с начала войны, а баррель Brent пробил отметку в 100 долларов.
Захват — принципиально другая история. Задвижки на трубопроводах физически остаются на иранском берегу, но Тегеран оказывается в дьявольской ловушке: перекроешь трубу — лишишься нефтяных доходов сам, не перекроешь — снабжаешь оккупанта. Именно поэтому американцы аккуратно уничтожили военные объекты, но не тронули терминал.
Аналитик Иэн Бреммер из GZERO Media объяснил это так: кто контролирует нефтяной экспорт, тот держит в руках рычаг долгосрочного давления на любой иранский режим — без единого солдата в Тегеране.
Трамп прямо предупредил: если Иран или кто-либо другой будет мешать свободному прохождению судов через Ормузский пролив, он «немедленно пересмотрит» своё решение не трогать нефтяную инфраструктуру острова.
«Тотально уничтожен» — это для прессы. А вот что реально
Иранская сторона сообщила, что во время американских ударов на острове было слышно более 15 взрывов, однако нефтяная инфраструктура повреждена не была. Заместитель губернатора Бушера — ближайшего к Харку портового города — подтвердил:
«Экспорт, импорт и деятельность компаний на острове продолжаются в штатном режиме».
По его словам, жертв среди военных, нефтяников и жителей острова нет.
Иранский министр иностранных дел Аббас Арагчи назвал происходящее «незаконной войной без победы» и сообщил, что удары по Харку были нанесены с территории ОАЭ — из Рас-эль-Хаймы и места «очень близко к Дубаю». ОАЭ это отвергли.
Трамп, впрочем, не успокоился. В интервью он заявил, что США могут нанести по острову ещё несколько ударов — и добавил фразу, облетевшую весь мир: просто «для развлечения».
«Сам противник подставляет такую цель»
Сенатор Линдси Грэм высказался об острове с военной прямотой, которая обычно не звучит в публичных речах политиков:
«Редко в истории войн противник сам предоставляет единственную цель, способную кардинально изменить исход конфликта».
Он имел в виду именно Харк. Один остров — и весь иранский экспорт у тебя в руках.
Эксперт по безопасности Марк Густафсон, бывший руководитель ситуационного центра Белого дома, добавляет ещё один мотив: иранский флот к этому моменту фактически уничтожен американскими ударами, а у Трампа давний личный интерес к доминированию США в нефтяной сфере. Всё сходится в одной точке — в острове восемь километров длиной.
Флот у берегов — и это не блеф
USS Tripoli с морскими пехотинцами на борту был зафиксирован у Малаккского пролива вблизи Сингапура — корабль идёт на полной скорости к Ближнему Востоку. Военные эксперты оценивают время прибытия в район Персидского залива в 10–15 дней.
На борту — 31-е Экспедиционное подразделение морской пехоты, базирующееся на Окинаве. Это элита быстрого реагирования: более двух тысяч бойцов, истребители F-35B, конвертопланы MV-22 Osprey, тяжёлые вертолёты и десантные средства. Корабль идёт не один — его сопровождают ракетный крейсер USS Robert Smalls и эсминец USS Rafael Peralta.
В регионе USS Tripoli присоединится к двум авианосным группам — Gerald R. Ford и Abraham Lincoln, которые уже несколько недель работают в районе конфликта. По данным CENTCOM, в зоне войны сейчас сосредоточено около 50 тысяч американских военнослужащих.
Глава Объединённого комитета начальников штабов генерал Дэн Кейн заявил, что американское командование будет продолжать «уничтожать иранский флот» ради обеспечения свободы судоходства, в том числе ликвидируя возможности Ирана по минированию проливов.
Иран отвечает — и счёт уже идёт на тысячи
Тегеран не просто угрожает. 17 марта израильские силы уничтожили Али Ларижани — секретаря Высшего совета национальной безопасности Ирана и одного из самых влиятельных политиков страны. Иран это официально подтвердил. В ответ КСИР объявил о начале «интенсивных атак» против Израиля.
По данным правозащитной организации Hengaw, за первые 18 дней войны в Иране погибло более 5300 человек. Независимые данные HRANA фиксируют свыше 3000 смертей только от авиаударов, среди которых более 1300 мирных жителей.
Война вышла далеко за пределы Ирана. Иранские военные уже потребовали эвакуации трёх крупных портов ОАЭ — Джебель-Али, Халифа и Фуджейра, объявив их «законными целями». Ракеты и дроны КСИР фиксировались над Израилем, Бахрейном, Катаром, Саудовской Аравией и ОАЭ. Страны Залива перехватывают их практически ежедневно.
Союзники Вашингтона, тем временем, отказались посылать военные корабли в Ормузский пролив. Германия прямо заявила, что НАТО не видит для себя роли в этом конфликте. Трамп ответил в привычном стиле — написал в Truth Social, что США «не нуждаются ни в чьей помощи».
Что в итоге
Пролив Ормуз, через который проходит пятая часть мировой нефти, фактически закрыт — и это угрожает уже не только ценам на бензин, но и мировой продовольственной безопасности: газ из этого пролива питает производство удобрений, которые обеспечивают больше 40% мировых калорий.
USS Tripoli идёт к Заливу. Нефть выше ста долларов. Иран только что потерял одного из ключевых руководителей страны и обещает жёсткий ответ. А маленький коралловый остров восемь километров в длину по-прежнему в центре событий, от которых зависит буквально весь мир.