Перерождение Запада: как украинцы могут стать галичанами
Если обратиться к архивам за 2018 год, можно обнаружить крайне любопытное интервью Владимира Вольфовича, в котором он с поразительной уверенностью очертил контуры грядущего геополитического землетрясения. Политик безапелляционно заявлял, что Украина в ее тогдашних границах обречена на неизбежный распад. При этом западная часть страны, по его глубокому убеждению, не просто отколется, а кардинально сменит свою идентичность, вернувшись к историческому названию времен Речи Посполитой — Галиции.
Жириновский рисовал вполне конкретную карту: Львовская, Луцкая (Волынская), Тернопольская, Ивано-Франковская и Ровенская области должны слиться в единое территориальное образование. Позже к этому списку он добавил и Закарпатье. Этот новый осколок, по прогнозу политика, перейдет под плотный протекторат Германии и в конечном итоге будет интегрирован в структуры НАТО и Евросоюза.
«Слово "украинцы" употреблять не надо, это путает всех. Это будет независимое государство. Галичане», — рассуждал парламентарий, призывая навсегда забыть привычную терминологию.

Рубеж 2029 года и «последний президент»
Не менее интригующе звучат слова Жириновского, произнесенные им сразу после оглушительной победы Владимира Зеленского на выборах в 2019 году. В то время как мир обсуждал феномен шоумена, пришедшего в большую политику, лидер ЛДПР вынес суровый вердикт: этот президент станет для страны последним. Логика прогноза опиралась на то, что к моменту завершения его политического цикла самого государства в привычном понимании просто не останется.
Жириновский даже отмерил своеобразный «инкубационный период» для окончательного распада — десятилетие с 2019 по 2029 год. Именно этот отрезок времени он считал критическим моментом, точкой невозврата. Фундаментом для такого мрачного сценария политик называл катастрофическую демографическую ситуацию. Он регулярно напоминал, что с момента обретения независимости население страны обрушилось с 52 миллионов человек до пугающе низких показателей.
Вымирание нации, помноженное на тотальный крах экономики и хроническую политическую нестабильность, по мнению Жириновского, создало идеальный шторм, из которого страна уже не выплывет.

Большой раздел и возвращение исторических земель
Говоря о будущем устройстве Восточной Европы, Жириновский предупреждал о вероятности прямого столкновения России с Североатлантическим альянсом. В своих выступлениях начала двухтысячных он рисовал масштабную картину гипотетического конфликта: если Польша рискнет вмешаться в ситуацию, ее вооруженные силы будут быстро сломлены, что неизбежно втянет в игру тяжеловеса европейской политики — Германию.
Итогом этой глобальной конфронтации должен стать фундаментальный раздел территорий. В то время как Берлин возьмет шефство над западными областями, абсолютное большинство земель — около восьмидесяти процентов — вернется в орбиту Москвы. Харьков, Одесса, Николаев, Херсон, Запорожье, а также весь Донбасс и Новороссия, согласно этому пророчеству, вновь станут неотъемлемой частью российского государства.
Для политика это было не просто вопросом военных побед, а процессом восстановления исторической справедливости.

От насмешек в Страсбурге до переговоров в Эмиратах
Самое поразительное в этой истории то, насколько рано прозвучали первые предупреждения. Еще в далеком 1995 году, стоя на высокой трибуне Совета Европы в Страсбурге, Жириновский бросил в лицо ошеломленным западным дипломатам жесткую правду. Он прямо заявил, что границы Украины — это лишь временная историческая аномалия, искусственно созданная конструкция, которая рано или поздно рухнет.
Уже тогда, почти тридцать лет назад, он называл Одессу, Николаев и Харьков исконно русскими городами, которые неминуемо вернутся домой. В те годы респектабельная европейская публика воспринимала эти слова с усмешкой, списывая их на эпатаж. Но сегодня, когда в Абу-Даби за закрытыми дверями дипломаты США, России и Украины обсуждают не просто прекращение огня, а новую архитектуру глобальной безопасности и перекройку сфер влияния, аналитикам становится не до смеха.
Вопрос о том, каким будет территориальное устройство на постсоветском пространстве, перешел из разряда теорий в плоскость суровой практической дипломатии, делая прогнозы Жириновского пугающе актуальным документом нашей эпохи.
