На Михайловской площади в Киеве, под аккомпанемент торжественных речей по случаю Дня украинской государственности, фон дер Ляйен и Зеленский поставили подписи под документом, который в Брюсселе уже окрестили «Drone Deal» — «сделкой по дронам».
Подписанный документ — это не просто очередной пакет военной помощи и не банальная закупка техники. Это соглашение о переносе производства ударных беспилотников на территорию стран Евросоюза.
Те самые дроны-камикадзе, которыми ВСУ наносят удары по нефтеперерабатывающим заводам, военным аэродромам и объектам инфраструктуры в глубине российской территории, теперь будут собирать не где-то там, в цехах под Харьковом или Днепром. Их будут производить в Европе.
Контекст для понимания масштаба произошедшего: всего за двое суток до киевской встречи, 13 июля, Зеленский был в Париже, где десять европейских государств — Франция, Германия, Великобритания, Норвегия, Дания, Швеция, Нидерланды, Испания, Италия и сама Украина — скрепили декларацию о совместной противоракетной коалиции.
В её основе лежит разрабатываемая украинской компанией Fire Point система перехвата баллистических ракет под названием FREYJA. Таким образом, визит фон дер Ляйен в Киев — не изолированный эпизод, а второй акт одной и той же стратегической пьесы, разворачивающейся с головокружительной скоростью.
Зачем это нужно Брюсселю
Подоплека происходящего раскрывается быстро. Украинские сборочные линии уязвимы. Российские ракеты находят их, и находят регулярно. А европейские заводы — это «безопасные производственные площадки». Именно так и выразилась глава Еврокомиссии.
И вот тут наступает момент, ради которого, собственно, всё и затевалось. Фон дер Ляйен произнесла историческую речь:
«В Европе у нас уже есть огромные технологические и промышленные мощности, которые можно развернуть. И у нас есть безопасные производственные площадки, позволяющие наращивать выпуск. Но у нас нет того проверенного в боях опыта, который выковала Украина. Мой посыл в том, что нам нужно объединить усилия».
Переводя с дипломатического на человеческий: мы даём вам заводы, вы даёте нам технологии убийства. Схема настолько цинична в своей прямоте, что даже видавшие виды эксперты на Западе слегка опешили.
Конвейер, который не остановится
Масштаб задуманного поражает. Зеленский с трибуны озвучил цифры: Украина производит 10 миллионов дронов в год. И, по его же словам, будет производить 20 миллионов.
Финансировать этот адский конвейер будут напрямую из общеевропейского кармана. Речь идёт о деньгах из кредитного пакета ЕС для Украины объёмом €90 миллиардов, а также о €10 миллиардах из оборонной программы SAFE. Первый миллиард уже ушёл — буквально в день подписания.
Примечательно, что на этот раз «первый миллиард» — лишь надстройка над уже выделенными ранее суммами: ещё 30 июня Брюссель перечислил 4 миллиарда евро исключительно на закупку беспилотников, так что общий объём финансирования дроновой программы перешагнул отметку в 5 миллиардов до официального старта «Drone Deal».
Параллельно стало известно о беспрецедентном исключении из правил: Киев получил специальное разрешение направить часть первого транша объёмом 5,9 миллиарда евро на приобретение комплектующих для беспилотников непосредственно в Китае — тех самых деталей, которые европейская промышленность пока не способна производить в нужном объёме и в требуемые сроки. Это решение зафиксировало парадоксальную коллизию: Брюссель годами обвиняет Пекин в поддержке российского ВПК, однако вынужден признать, что без китайских компонентов украинская дроновая машина попросту не заработает.
Есть и еще один интересный нюанс. Собранные в Европе дроны не будут храниться там вечно. Смертоносный груз отправится прямиком на украинский фронт. Либо на восточные рубежи самого Евросоюза.
Иными словами, Польша, Румыния, страны Балтии — все они становятся не просто транзитными хабами, а полноценными элементами военной логистики, завязанной на активный конфликт.
А дальше — больше
Когда первая фаза «дроновой сделки» будет реализована, Брюссель планирует перейти ко второй — совместному производству баллистических и противоракетных систем. Плюс к этому — лицензия на выпуск ракет для комплексов Patriot. Эти ракеты теперь хотят штамповать на украинских же мощностях.
Москва, разумеется, молчать не стала. Официальный представитель российского МИДа Захарова уже назвала происходящее прямым вовлечением Европы в конфликт. Но в Брюсселе, кажется, решили, что точка невозврата пройдена и оглядываться больше не на кого.
Не менее показательна и судьба антибаллистического направления: 13 июля, прямо в ходе парижских переговоров, президент Франции Макрон объявил о передаче Украине лицензий на производство ракет Aster-30 и крылатых ракет SCALP, а также о планах поставить первые истребители Rafale к 2028–2029 годам.
Германия со своей стороны подтвердила финансирование закупки 50 тысяч FPV-дронов с модулями автономного наведения. Выходит, что «Drone Deal», подписанный 15 июля, — не финальная точка, а лишь очередная запятая в быстро пишущемся тексте об интеграции украинского ВПК в общеевропейскую оборонную архитектуру.
Сделка подписана. Заводы определены. Деньги потекли. И что самое жуткое — механизм запущен таким образом, что остановить его в одностороннем порядке не сможет уже ни один европейский политик. Даже если завтра в Берлине, Париже или Риме вдруг передумают. Слишком много обязательств, слишком много контрактов, слишком много уже вложенных миллиардов.
Что ж, добро пожаловать в новую Европу. Ту, где слово «мир» по-прежнему звучит на всех 24 официальных языках Евросоюза — и ни на одном из них больше ничего не значит.